Тем более плата не так уж и велика, всего лишь план, который можно переделать, а можно и вовсе о нем забыть.

– Если мы будем вместе, то больше никаких ожиданий, – сказала Наяна. – Мне этого достаточно. Только я не понимаю, где мы будем вместе. Ты готов жить в Москве? Или ты будешь настаивать, чтобы я переехала к тебе?

Они уже стояли возле ее дома. Наяна знала, где расположены камеры, и подумала, что те, кто захочет проверить порядок на ночных улицах, будут, наверное, от души смеяться, увидев, как девушка и пожилой мужчина держатся за руки, словно влюбленные подростки.

– Ты ответила на главный вопрос: хочешь ли ты, чтобы мы были вместе. А где – это вопрос второстепенный, и, как все второстепенные вопросы, он требует вдумчивого подхода, – весело произнес Бочаров. – Я карьеру уже не делаю, моя работа не привязана к месту, шлифовать переводы и обрабатывать чужие тексты можно где угодно.

– Сколько времени ты мне дашь на обдумывание?

– Да сколько угодно! Мы никуда не опаздываем, я буду жить в отеле и спокойно ждать.

– Но ведь ты раньше жил в Москве и почему-то переехал. Значит, здесь тебе не нравится, а там нравится, – заметила Наяна.

– Поставь глаголы в прошедшем времени. Так было раньше, пока я не встретил тебя. В Морозовске действительно очень красиво. У меня маленький коттедж на окраине с видом на Волгу, мне там хорошо работается.

– Завтра первое занятие в одиннадцать. Значит, выходить буду в десять.

– Договорились. Завтра в десять буду тебя ждать на этом самом месте.

Дома Наяна собралась было сразу принять душ и лечь в постель, но остановилась перед зеркалом и с удивлением взглянула на свое отражение. Она стала какой-то другой.

– Ты – существо без жизненного плана, – сурово проговорила Наяна, выставив вперед указательный палец в упрекающем жесте. – И как ты собираешься дальше жить?

Ей вдруг стало весело. Она скорчила сама себе смешную рожицу и вприпрыжку помчалась в ванную.

* * *Теперь Наяна проводила с Бочаровым каждую свободную минуту.