Подписи Бестужева уже стоят, размашистые и уверенные росчерки, которым тесно на бумаге.
— Твои юристы быстро работают, — я вчитываюсь в первые строчки, продираясь сквозь сухой официальный язык, который понимают только профессионалы. — Я сейчас жалею, что не поступила на юридический в свое время.
— Ты хотела?
— Да, — я киваю, — мне не хватило несколько баллов для бесплатного. Пришлось идти на соцработу, туда намного легче попасть.
Влад останавливается рядом, упираясь бедром в столешницу. Он смотрит на меня сверху вниз, а ладонью подводит ручку к моим пальцам.
— Тогда просто подпиши. Нет смысла читать то, что не понимаешь.
Я поднимаю на него глаза.
— Что в нем? Хотя бы объясни на словах.
— Ты будешь моей женой три года. Мы оформим брак официально и сыграем свадьбу где-нибудь в Европе, ты возьмешь мою фамилию и будешь жить за мой счет. Тебе достанется комфортная жизнь рублевской жены, если коротко.
— Правила?
— Никаких наркотиков.
— Что? Это лишнее, я никогда не принимала…
— У тебя никогда не было больших денег, — он усмехается. — Я насмотрелся на чужих жен и любовниц. Сперва они скупают все сумки из крокодиловой кожи и побрякушки, потом сеансы модных психотерапевтов, а потом переключаются на дилеров.
— Влад, это точно не про меня.
— Ты будешь сдавать тест раз в месяц.
— Тест? Ты серьезно?
Он опускает взгляд на договор, смахивает несколько страниц и показывает мне пункт, где указана медицинская клиника для тестов.
— Ты параноик, — я пораженно выдыхаю, качая головой.
— Моя мать умерла от этой дряни. Отец не додумался контролировать.
Я прикусываю язык, а Влад берет паузу. Из него впервые вырывается личное, я узнаю о нем хоть что-то и вижу, что он не привык говорить о себе. Он закрытый и холодный, и мне вдруг кажется, что у него вообще нет близких людей.
— Что еще? — я задаю вопрос.
— Ты должна хорошо выглядеть, чтобы сопровождать меня на встречах и в поездках. Их будет много, я редко провожу на одном месте больше месяца. Ты научишься держаться в обществе, но без фанатизма. Мне не нужна светская стерва с фальшивым смехом. Будешь говорить на людях то, что мне надо, и держать наш договор в секрете. И никаких любовников, за это убью. Спать будешь только со мной.
Ручка сама выпадает из моей ладони.
— У нас будет секс?"
"— Да. У нас будет обычный брак, а не фиктивный. Отличие лишь в том, что заранее известна дата развода.
— Три года, — я машинально киваю. — Почему кстати три?
— Мне хватит.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
Стена, а не человек.
Влад перебрасывает еще десяток страниц и показывает мне строчки, где значатся суммы.
— В договоре предусмотрены отступные. После развода ты заберешь все подарки, которые захочешь, и тридцать миллионов на счет.
