Я из тех людей, у кого учащается пульс и появляется неприятный отголосок на душе. Даже если я сотню раз права.

— Ваш адрес, — дежурно сообщает Анастасия, когда мы приезжаем в мой двор.

Я выхожу на улицу и понимаю, что не сгущала краски. Автомобиль Бестужева смотрится чертовски чужеродно в квартале из панелек. Я бы не назвала свой район по-настоящему плохим, это я больше пугала Влада, но тут точно не бывали машины, которые собирают вручную в Англии.

Я сразу же ловлю заинтересованные взгляды прохожих. Осталось только столкнуться с бабушкой из двадцать четвертой квартиры, которая и так плохого мнения обо мне. Не буду же я ей объяснять, что возвращаюсь с ночных смен, а не с вечеринок, как она думает. Да и теперь бесполезно — все улики на лицо! Бриллиант на пальце, а под окнами ждет дорогущий седан.

— Пальто, Елена Станиславовна, — Анастасия подходит ко мне с посылкой.

Мое пальто, наконец, привезли. Я забираю его и достаю ключи из кармана.

— У вас там сотовый, да? — замечает помощница шепотом. — Нужно сперва обсудить ваши звонки и то, что вы имеете право говорить.

— Он разряжен, не паникуйте.

Я ухожу в квартиру, оставляя всех помощников на улице. Моя съемная однушка кажется еще меньше после безумных пространств, в которых живет Бестужев. Но мне в ней хорошо, на душе становится спокойно и ужасно не хочется уходить. Я пару минут стою в прихожей, зависнув, а потом иду собирать вещи. Беру только самое необходимое, словно решила на пару дней заскочить к родителям.

Кстати им нужно позвонить, чтобы они не начали беспокоиться.

Я ставлю телефон на зарядку и проверяю ящики в комоде. Ничего путного на глаза не попадается, да и не знаю я, что мне может понадобиться у Бестужева. Шокера и перцового баллончика у меня в квартире, к сожалению, нет. А так бы прихватила.

В конце концов, я собираю небольшую сумку и забрасываю наличку в кармашек. Свои деньги никогда не помешают, даже в доме миллиардера. Я уже хочу уходить, но раздается трель сотового.

Ох, чуть не забыла телефон!

И хоть бы это не мама. Я еще не придумала, что ей говорить и как подать то, что все равно не получится скрыть. Три года — слишком большой срок, мне в любом случае придется говорить о замужестве. Только вот как? Или все же придумать какую-нибудь небылицу?

Номер оказывается неизвестным. Я редко беру такие, но тут почему-то отвечаю.

— Лена? — смутно знакомый женский голос отдается в динамике. — Это ты?

— Да… А кто это?

— Кто я? — усмешка. — Меня зовут Элина, Леночка.

Глава 11

Элина.

Имя вспыхивает яркой звездой, а ее голос всплывает в памяти. Да, это она… Точно она!

— Узнала? — девушка заполняет повисшую паузу сладким голосом.

Правда, на дне этого сахара отчетливо чувствуется яд.