Бестужев дергает меня на себя с силой, вклиниваясь между моих ног. Я беспомощно скатываюсь с кожаной спинки и оказываюсь под ним. От шока темнеет перед глазами, я выбрасываю ладонь наверх и каким-то чудом попадаю точно по его щеке.

И очень смачно!

От души.

— Это работает лучше вопросов, — произносит он, останавливаясь. — Я не задал ни одного, но понял о тебе всё, что мне надо.

Он убирает руки с моего тела. Я же замечаю, как на его щеке наливается тонкий кровавый след. Я поцарапала его ногтями, когда ударила. Но ему плевать на рану.

— И что ты понял?! — мой голос делает дугу из дрожащих интонаций.

— Ты боишься меня, но не собираешься угождать. Ты осторожная и одновременно вспыльчивая. И ты никогда не ложилась под мужчину за деньги.

Что он несет?

Какие деньги?!

Или в его мире это в порядке вещей?

У всего и каждого есть своя цена…

— Отойди от меня! — я выкрикиваю фразу как ругательство и поджимаю ноги, забираясь на диван. — Не смей больше так делать!

Я вжимаюсь в спинку дивана, которая издает противный скрип. Бестужев не двигается, спокойно наблюдая за мной. Он как будто ждет, когда я успокоюсь, дает мне передышку, чтобы я не провалилась в истерику с головой.

Проходит секунд десять, и он поднимается на ноги. Проходит к бару, где наполняет еще один стакан. Он возвращается с ним ко мне и оставляет его на деревянной подставке, которая врезана в диван.

— Вода, — сообщает Бестужев.

— Я не буду ничего пить в этом доме.

— Не получится, — он коротко качает головой. — Ты задержишься здесь на несколько дней.

Влад поднимает ладонь, показывая, что мои протесты не помогут.

— Это решено, — добавляет он. — Можешь разнести несколько комнат, если захочешь куда-то деть злость. Хоть весь этаж, если хватит сил.

Глава 4

На втором этаже оказывается целый ряд спален с открытыми дверьми. Выглядит как отель, в котором я могу выбрать любой номер. И плевать, хочу я в нем останавливаться или нет, домой меня не отпускают. Это я уже уяснила, как и то, что Бестужев уехал. У него, наверное, сотня домов и квартир, может переезжать из одного в другой вечность.

В доме сразу становится пусто и тихо, словно он отдал приказ охране не нервировать меня и не попадаться на глаза. Я обошла почти весь первый этаж, добравшись до галереи со стеклянным потолком и садом, но не встретила ни души.

Хотя вру.

Один костолом показался, когда я разбила окно миниатюрной но увесистой копией яхты. Там был широкий подоконник и я прикинула, что смогу забраться на него и спрыгнуть на лужайку. Но мой план не понравился шкафообразному мужчине с наушником в ухе.

Он строго покачал головой и заговорил неожиданно рассудительным тоном.