На пороге показывается девушка в белоснежном переднике и с собранными в гладкий пучок волосами. Это домработница и вчера именно она обрабатывала мои ссадины на ступнях, доставала оттуда осколки и вымывала грязь. Руки девушки дрожали, потому что она боялась сделать мне больно.
- Доброе утро, - приветливо здоровается и ставит на кровать пакеты с наименованиями известных брендов.
В другой раз я бы обязательно испытала восторг и ликование, но сейчас киваю в знак благодарности и хочу, чтобы меня поскорее оставили одну.
- Давид Ильдарович приказал, чтобы я накормила вас, - произносит домработница и не спешит уходить.
Она молодая и работает здесь на пару с матерью. Об этом она рассказала мне вчера, пока обрабатывала раны спиртом.
- Хорошо, Таня, - отвечаю ей. – Я спущусь через десять минут.
Но только для того, чтобы Юсупов не злился на неё. Таня хорошая и напоминает мне мою лучшую детдомовскую подругу, с которой мы до сих пор близки.
Я принимаю душ, достаю из пакета чёрное обтягивающее платье и нижнее белье и смотрю на себя в зеркало.
Женя никогда не разрешал мне покупать такие откровенные вещи, чтобы я не выглядела шлюхой. И я слушалась его. Всегда и во всем, как бы мне не хотелось поступить по-другому. Я знала, что Женька у меня самый умный несмотря на то, что он едва окончил ПТУ. Он просто не хотел, чтобы я стала похожей на мать.
Платье сидело идеально – подчёркивало талию, открывало зону декольте и было достаточно коротким. И я невольно забылась. Задумалась о том, что сказал бы Женька, увидев бы меня в нем? Тряхнула головой и подошла к окну. Его больше нет, поэтому и размышлять об этом не стоит. Уверена, что, взяв меня в жёны, Давид не захочет, чтобы я одевалась как монашка.
На первом этаже особняка витают изумительные запахи и желудок начинает непроизвольно урчать. Домработница Таня ставит передо мной омлет с беконом и овощной салат, который я мгновенно поглощаю."
"- Где я могу встретиться с Давидом? – спрашиваю у девушки после того, как съедаю десерт и выпиваю зелёный чай.
Он вкуснее, чем тот, который я обычно беру в «Пятёрочке». Тоже с саусепом, но гораздо приятнее на вкус и совсем не горчит.
- Давид Ильдарович у себя в кабинете на втором этаже, - кивает. – Как раз просил, чтобы после завтрака вы поднялись к нему.
Я останавливаюсь у нужной двери и перевожу дыхание. Несколько раз стучу и слышу резкое: «Войдите». В кабинете темнее, чем в остальных комнатах, потому что плотные шторы не пропускают солнечный свет с улицы. Мебель массивная и громоздкая, сделана из красного дерева.
Давид сидит в высоком кожаном кресле. В чёрных брюках и белоснежной рубашке, которая расстегнута на верхние пуговицы и оголяет смуглую кожу на груди.
Он находится здесь не один, а в компании седовласого мужчины с красными щеками.
