Потом, словно что-то вспомнив, мужичок заглянул на склад и, что-то еле слышно буркнув, шагнул обратно. Наличник под ногой Елисея вдруг хрустнул, и на голову мужичку посыпалась древесная труха.

«Твою мать! Как всегда все вовремя», – взвыл про себя Елисей и, не дожидаясь, когда мужик вскинет голову, спрыгнул ему на плечи, нанося удар.

Хрюкнув, мужичок рухнул словно подкошенный. Елисей, перекатившись через плечо, вскочил на ноги и устремился за хозяином. Тот уже почти дошел до угла и, обернувшись, растерянно пялился на несущегося на него парня. Удивление мужчины было столь велико, что он даже не думал защищаться и, получив сокрушительный удар в челюсть, попросту рухнул в траву плашмя.

Елисей, присев над ним, быстро охлопал неизвестного по бокам на предмет оружия и, убедившись, что тот чист, принялся выдергивать его же ремень, чтобы связать, когда краем глаза засек у ворот какое-то движение.

Выстрел и его уход в кувырок слились в одно движение.

Что-то тяжко ударило парня в левый бок, чуть выше пояса, и Елисей, не удержавшись, тихо застонал. Распластавшись на земле, он вскинул револьвер и, путающимся от боли сознанием отметив крупного, костистого мужика с револьвером в руке, спустил курок. Пуля ударила мужика в грудь, отбросив на стену лабаза.

За забором послышались крики, свист полицейских свистков и на подворье ворвались солдаты. Увидев знакомую фигуру, Елисей усмехнулся уголками губ, тихо проворчав:

– Кавалерия из-за холмов. Как всегда, к шапочному разбору.

Дальше на парня навалилась тихая, звенящая темнота."