Облачился в брюки, сорочку, надел носки, туфли, сверху накинул куртку, предварительно показав полковнику, что она пуста. Протянул перед собой руки.
– Ну что, русский? Заковывай меня! Я – твой!
– Минуту, ублюдок!
Крымов поднял вверх ствол автомата и дал в потолок две очереди. От выстрелов державший себя до сих пор в руках Дакаев трусливо вскрикнул и осел на корточки, закрыв голову ладонями.
Полковник подошел к нему, опрокинул на живот, приказал свести руки сзади и, когда Хан выполнил требование, защелкнул браслеты на запястьях.
– Вот так оно лучше будет!
Рация Крымова издала сигнал вызова.
– На связи!
– Говорит Четвертый!
– Слушаю!
– Проверил подорванный крайний дом. Обнаружил два трупа.
– Два? Но туда же ушла группа боевиков?
– Остальные, видимо, воспользовались подземным ходом.
– Каким, черт возьми, подземным ходом?
– Есть такой, он начинается от подвала, вход с террасы.
– И куда ведет этот подземный ход?
– Похоже, к развалинам!
– Что?! Там же… Отбой!
Крымов переключил связь на Тимохина:
– Саня! Части боевиков удалось уйти из-под удара, и скорее всего они подземным ходом двинулись к развалинам.
– Понял! Ах, твою мать!
– Что такое?
– Мы обстреляны! Вступил в бой!
– Держись, высылаю к тебе «Мираж»!
Но Александр уже отключил радиостанцию.
Шесть боевиков воспользовались подземным ходом, о котором не знали спецназовцы и о котором их не предупредил Кабан. Поднявшись на поверхность, наемники направились было к кустарниковым зарослям, чтобы под их прикрытием уйти на запад, но увидели спины бойцов спецназа. Бойцы «Ориона» почувствовали движение с тыла, обернулись. И в это время бандиты открыли по ним огонь.
– Внимание, Шестой и Седьмой. Группа попала под обстрел боевиков, вышедших нам в тыл.
Ответил Самойлов:
– Духов вижу! Открываю огонь!
Следом доложил Бирюков:
– Цели как на ладони. Сейчас, командир, погоди, успокоим архаров.
Пулеметно-снайперский огонь, открытый с вершины, сделал свое дело. Бойцы, прикрывавшие и поддерживающие действия товарищей с перевала, первыми выстрелами уничтожили четверых боевиков. Двое бросили оружие и, подняв руки, крикнули:
– Не стреляйте, сдаемся!
Огонь с перевала прекратился.
