И я не удивлена, что она пыталась найти утешение хоть в ком-то, а рядом оказался ты, заботливый, внимательный, серьезный…

— Прекрати, Карина! Роль ее адвоката тебе не идет, — грубо рыкнул он на меня. — Если уж на то пошло, я вообще оставил тебя на два года одну! Тем не менее, ты не искала «утешения», — ехидным тоном произнес последнее слово.

— Ну, меня ты оставил не одну, а с серьезным таким бонусом! — рассмеялась я. — И уж поверь, Алекса пристально следила за тем, чтобы у меня не оставалось ни сил, ни времени на амурные дела!

— Так и задумывалось, — хмуро пошутил Макс.

— О да, твой коварный план сработал, — подмигнула ему и подошла ближе, делая вид, что поправляю его пиджак, на самом же деле, мне просто нравилось касаться своего мужа.

Макс перехватил мои кисти и сжал в своих широких ладонях.

— Прости, — сипло выдохнул он и поочередно поцеловал каждую руку, а потом потянулся к моим губам.

Макс часто извинялся, даже слишком. И если сначала я воспринимала его «прости» как должное, то в последнее время это стало меня беспокоить.

— Если еще раз произнесешь это слово, я тебя… — предупреждающе шикнула на него. — Укушу!

Он игриво прищурился, легко чмокнул меня в носик и специально шепнул свое «прости», ожидая моей реакции.

— Серьезно, Макс, отпусти уже свою вину. Не позволяй прошлому тянуть нас обоих на дно, — строго посмотрела на него. — Я простила тебя еще в Эмиратах, просто поняла это немного позже…

— Вот только чета Огневых не разделяет твоего мнения, — обреченно вздохнул Стравинский. — Они никогда не примут меня. Хотя я их прекрасно понимаю…

— Прекрати! — резко одернула его я. — Просто им нужно больше времени!

— Константин даже не появляется у нас, а Амелия игнорирует меня и не здоровается, когда приходит к Алексе. И я понимаю, что тяжело, прежде всего, тебе, Карина, потому что ты находишься между двух огней…

— Мама у меня вообще дама своеобразная, она даже со мной в молчанку играла. А отец… никуда не денется, он примет мой выбор, уверена! Тем более, после ситуации со Стивом, — нежно погладила мужа по щеке. — Главное, как я отношусь к тебе. Вместе мы справимся, Макс!

— Ты слишком необъективна ко мне, — он будто подвел итог и притих.

— Что же поделать, любовь зла, — хихикнула я. — А Стравинские этим пользуются.

Вместо ответа Макс накрыл мои губы своими. Поцелуй постепенно углублялся и становился все более страстным, руки мужа скользили по моему телу. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не раздалась противная трель мобильного.

— Черт, — разочарованно выругался Макс.

Я протянула руку за телефоном, потому что оказалась к нему ближе, и, мельком взглянув на дисплей, передала Стравинскому.

— Нет, не черт, — хмыкнула я. — Всего лишь Ключевой.