А то ты слишком честным оказался, что ни одна проверка Германа ничего здесь не нашла, — в ответ на его слова Макс лишь самодовольно хмыкнул, а тем временем Олега прорвало на откровения. — У меня долг огромный в его казино. Он сказал, что если я поработаю на него, то весь долг простит. Иначе — чик! — провел пальцем по своему горлу. — А ты дорогу ему перешел два года назад, выбесил своей упертостью. Вот он и решил тебя наказать…

— Ты мог бы рассказать мне обо всем, — в голосе Макса проскользнули сочувствующие нотки.

Нет, Стравинский, не смей жалеть этого предателя! Я даже рот приоткрыла и набрала полные легкие воздуха, чтобы возмутиться, но враг сам выкопал себе яму…

— Да пошел ты, — мерзко захихикал Олег.

 — Всю жизнь смотрел на меня со снисхождением, как на ручного песика. Все время я был в твоей тени, такого богатого, делового, хозяина жизни. Даже тут, в компании, я в подчинении у тебя, как мальчик на побегушках…

— Это не так, — покачал головой Макс.

— Тебе всегда все самое лучшее доставалось, — не мог остановиться безумец, упиваясь своими необоснованными обидами.

 — Даже бабы, — Олег метнул на меня взгляд, но Стравинский тут же пресек это, схватив его за лацканы пиджака. — А мне одни объедки скидывал, — бросил предатель в лицо Максу.

— Расскажи об Олесе! — внезапно вырвалось у меня.

Я просто должна была услышать всю правду! Максимилиан от неожиданности отпустил Олега и впервые за все это время обернулся, взволнованно посмотрев мне прямо в глаза.

— Что тут рассказывать, — хрюкнул бывший друг, давясь смехом. — Герман подстроил вашу встречу.

Олеся должна была просто присмотреть за тобой, отвлечь, слабые места нащупать, а она втюрилась, идиотка, — хохот становился все громче и противнее, отчего хотелось зажать уши. — Говорю же, все бабы — твои… Дядя когда узнал, то еще сильнее тебя, Максимилиан, возненавидел, и племяшку свою за границу отправил, от греха подальше… Но мы-то с ней связь поддерживали. Она мне деньжат подкидывала за информацию о тебе, влюбленная дура. Особенно удачно я продал информацию о твоей Карине, внезапно появившейся, и адресок — тоже за дорого, — прокашлял Олег.

— Мра-азь, — закипел Стравинский.

В следующую секунду он рванул бывшего друга за грудки вверх и с нескрываемой ненавистью проревел:

— Убил бы!..

— Макс, не надо, пожалуйста! — всхлипнула я, покидая кресло и направляясь к ним.

— Стой, где стоишь, Карина! — сурово рыкнул Стравинский, однако отпустил безумца, и тот начал медленно оседать, не в силах держаться на ногах. — А ты слушай меня внимательно! — яростно проговорил Олегу.