— Что? Я не собираюсь портить паспорт из-за тебя, — заявила, повернувшись к нему.

Стравинский гневно засопел, а его ноздри раздувались, как у быка на арене. Нет, мне даже интересно, а на что он рассчитывал? Хватит Хуршиду штампа, а фамилию российские девушки могут и не менять — ничего подозрительного!

— Ох, уж эти современные барышни, — пробурчала работница ЗАГСа, поглядывая на Макса и стараясь ему угодить. — Сплошные феминистки…

— Займитесь документами! — мы одновременно рявкнули на нее, и она обиженно замолкла.

Некоторое время мы сидели в гробовой тишине, которую нарушал лишь противный скрип ручки. Наконец, женщина положила на стол журнал и длинной указкой, как в школе, тыкала, где поставить подписи, а потом протянула нам паспорта. И вдруг, желая выслужиться и по полной отработать полученные от Макса деньги, начала подвывать приторным голоском:

— Сегодня вы создали семью. Теперь вы — муж и жена, основатели новой ячейки общества и продолжатели своей династии…

Я уставилась на нее, ошалело раскрыв рот: эта странная женщина издевается над нами? Окончательно убедилась в своей правоте, когда она с придыханием заключила:

— Можете поздравить друг друга поцелуем.

— Пффф! — я в отчаянии выхватила свой паспорт и выбежала из кабинета, даже не попрощавшись.

Фурией пронеслась через коридор и, только оказавшись на улице, немного сбавила шаг и сделала глубокий вдох. Хотелось плакать, но слез не было…

Где же ты, апатия? Вернись и забери эту боль!

— Карина, остановись же ты! — строго прокричал мне Макс, но я двигалась дальше.

Конечно, ему не стоило больших усилий догнать меня и схватить за руку. Как обычно, Стравинский грубо притянул меня к себе, тем самым провоцируя слишком острый импульс в моей измученной спине.

Невыносимая физическая боль молниеносно вытеснила душевную. Я непроизвольно схватилась руками за пиджак Макса, сжимая лацканы до побелевших костяшек, и зажмурила глаза. Я будто пыталась найти в этом мужчине помощь. Глупая!

Глава 5

— Что с тобой? — его взволнованный голос ласкал слух. — Я сделал тебе больно? — Стравинский неожиданно погладил меня по голове, как ребенка.

— Все в порядке, — выдохнула я, отпустила пиджак Макса и сделала шаг назад, потирая рукой поясницу.

— Не в порядке! Я же вижу… — не унимался он и, подойдя ближе, обхватил ладонями мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. — Что случилось? Где болит? Карина, не молчи! — под конец фразы его голос сорвался."

"— Ладно, хорошо! — сдалась я. — Болит спина, ясно? Все началось после рождения малышки. Острые боли то возникают, то затихают. Ничего особенного! Просто не надо хватать меня и таскать за собой, как тряпичную куклу. И тогда все будет хорошо! — я злилась на всю эту ситуацию.