Меня разрывало между долгом перед отцом и желанием просто бросить все, оставшись с ребенком. Но, как обычно, долг победил. Поэтому, глотая горечь разлуки, тихо собралась и, схватив чемодан, спустилась на первый этаж.

В гостиной столкнулась с сонной Амелией, которая, видимо, вышла проводить меня. Я уже так привыкла к ее поведению ""правильной мамы"", что это казалось само собой разумеющимся. Хотя всего пару лет назад мы вообще с ней не понимали друг друга. ""Нет, Макс, ты не прав, — вспоминая его слова, подумала я, — люди меняются, просто для этого им необходимо пережить какое-то потрясение"". Им для Амелии стало рождение внучки…

Словно прочитав мои мысли, мама улыбнулась. Она, как и отец, думала, что я улетаю с Ключевым. Идею одобрила незамедлительно, ведь была уверена, что я еду на курорт, а Валерий не будет перегружать меня работой.

Я поспешно чмокнула Амелию в щеку и печально посмотрела ей в глаза, прощаясь.

— Ну, чего ты! Не волнуйся, мы тут справимся, — мама тыльной стороной ладони вытерла слезы с моих щек. — Отдохни, ты это заслужила, — ласково шепнула и направилась в свою комнату.

Знала бы она, что именно я ""заслужила"", так бы не радовалась за меня. Грустно улыбнулась ей вслед и, взяв за ручку чемодан, покатила его к выходу.

Во дворе меня уже ждал Макс. Едва не вскрикнула от неожиданности, увидев в предрассветных сумерках его силуэт. Стравинский быстро подошел и, выхватив у меня чемодан, неодобрительно покачал головой.

— Тебе нельзя здесь быть! — возмутилась я, удивляясь его неосторожности.

— А тебе нельзя таскать тяжести, — огрызнулся он и уже спокойнее произнес. — Как твоя спина?

— В порядке, — буркнула я.

На самом деле, врач Макса сотворил чудо. Меньше чем за неделю я начала забывать болях. Более того, Стравинский договорился, чтобы Владислав Валерьевич посещал меня на дому, избавив меня от необходимости ходить в больницу.

Зная мое отношение к медицине, Амелия была в шоке, что я наконец-то взялась за свое здоровье. Ну а я была действительно благодарна Максу, правда, вслух озвучила лишь короткое сухое ""спасибо"".

— Рад, что ты в порядке, — без эмоций проговорил Стравинский. — Вот пусть так и остается, — загрузил мой чемодан в багажник.

Всю дорогу Макс не проронил ни слова, задумчиво смотря вдаль. Меня это даже радовало, ведь вдвоем у нас лучше получалось молчать, чем разговаривать. В какой-то момент я заметила, что мы едем не в аэропорт, и недоуменно повернулась к Максу. Поймав мой вопросительный взгляд, он невозмутимо произнес:

— Заедем в мой офис, мне нужно забрать некоторые документы и ноутбук.

Я лишь пожала плечами в ответ и равнодушно уставилась на дорогу. Когда мы, наконец-то, припарковались, Макс вышел из автомобиля и открыл мне дверь.