Может быть, у меня к ней более сильные чувства, чем я думаю? Я доверяюсь тебе в этом, мой друг, мне всегда было так легко общаться с тобой. Ты, как никто другой, понимаешь меня. И, разумеется, Мали ничего об этом не знает, потому что я хочу сначала увериться в ее чувствах. Тем более что она выливает на меня весь свой арсенал ругательств и издевок только потому, что я мужчина!»
«Неужели он не заметил, как интересуется им эта девушка? — подумала Нетта, ощутив в груди боль и пустоту. — Почему он написал мне? Почему он рассказывает мне о ней? Неужели он ничего не понял?»
Мали была права: мужчины — олухи.
Нетта печально и равнодушно вынула из пакета пачку денег, словно это была газетная бумага.
Ей казалось, что боль в груди сейчас разорвет ее на части. И она медленно приблизилась к зеркалу.
«Как ужасно я выгляжу! — подумала она. — Я такая старая! Мои сорок пять лет написаны у меня на лице, на волосах, в каждом движении. А эти морщины вокруг глаз! Не удивительно, что фрекен Сильвестерсен высказала в мой адрес такие язвительные замечания! Наверняка она заметила, что я страдаю от любовной тоски… „Знай, чеботарь, свое кривое голенище“, — сказала она тогда.
Взяв письмо, она принялась читать дальше:
«Мы, конечно, предприняли активные поиски Скогсруда. Но это оказалось делом безнадежным. Мы обнаружили только одного Кнута Скогсруда, который сорок два года назад прибыл в Кристианию. Мы просмотрели все церковные книги, но безрезультатно. Он мог быть просто коробейником или имел какие-то иные причины для того, чтобы не приписываться ни к одному месту.
Письмо заканчивалось массой дружеских пожеланий в ее адрес и надеждой на скорый ответ.
Да, разумеется, она должна подтвердить, что получила деньги.
И она села, чтобы написать ответ. Ведь она же была его лучшим другом! Лучшим другом! Это прекрасно, это большое утешение, ведь он выбрал именно ее…
Нет!
Она отложила в сторону перо. В данный момент она не могла писать, она не в состоянии была написать имя Мали. Это была непомерно тяжелая задача, ведь девушка вовсе не виновата в том, что ей нравится Андре — он нравился всем, кто находился вблизи него, и у нее было право завоевывать его.
Подойдя к окну, она прижала руки к груди, пытаясь унять плач, но слезы лились сами собой, как это было каждый день после его отъезда.
Она почувствовала вдруг непомерную усталость. Подойдя к тумбочке, стоявшей возле кровати, она выдвинула ящик, вынула коробочку с таблетками, разложила их в ряд на поверхности тумбочки.
