И ни с того, ни с сего добавила:

— Я просто глупо вела себя с Андре. Бенедикта не решалась ничего у нее спрашивать. Это касалось только ее сына.

— Андре такой прекрасный человек, — продолжала свой монолог Мали, прерывая его длинными паузами.

— Думая об этом…

Они ехали в поезде, прислушиваясь к стуку колес.

— Он был таким милым, — улыбнулась Мали. Бенедикта тоже попыталась улыбнуться.

— Он погладил меня по волосам и сказал… На глазах у девушки появились слезы.

— …что он хотел бы заботиться обо мне. Всю жизнь.

И тут слезы потекли из ее глаз бурным потоком.

— Но я…

Она всхлипнула.

— Но я оттолкнула его и сказала, что обо мне нечего заботиться. Сказала, что мне не нравится, когда обо мне заботятся!

Торопливо вытерев слезы, она нетерпеливо произнесла:

— Как же медленно тащится этот чертов поезд! Мне бы теперь ехать в автомобиле вместе с Андре! И она крикнула проходящему мимо кондуктору:

— Скажи этому канительщику там, впереди, чтобы он подбросил побольше угля и поддал пара!

Бенедикта вздохнула. Алмаз — штука твердая. Много понадобится времени, чтобы огранить его.

Каждый день, идя на работу и обратно, Нетта проходила мимо отеля, и каждый раз у нее возникало чувство скорби и потери при мысли о прекрасном лице Андре, о его сияющей улыбке и излучающих тепло глазах.

Он улыбался ей так, словно она значила для него в мире больше, чем кто-либо.

Нельзя забыть такого человека, несмотря на то, что он теперь совершенно вне поля ее досягаемости — в смысле расстояния, своего положения в обществе и, прежде всего, возраста.

Ей удалось закончить свое первое письмо к Андре, полное лживых и наигранных фраз о том, какие теплые воспоминания остались у нее об их совместном времяпрепровождении.

Но она все еще не осмеливалась написать имя Мали, называя ее просто «наша подруга».

Впоследствии ей стало легче писать ему письма. Письма приходили довольно часто, им было о чем рассказать друг другу.

Андре писал, что открыл авторемонтную мастерскую и что дела у него идут хорошо, поскольку число автомобилей постоянно растет. Он использовал для мастерской старую кузницу на Липовой аллее и, конечно, он сам чинит машины и ходит грязный с ног до головы.

Нетте было трудно представить себе изысканно одетого Андре лежащим под автомобилем.

Но… почему бы и нет? У него это вполне могло получиться, он любил свой биль, а снобом он никогда не был.

Сама не замечая этого, она стала все чаще и чаще употреблять в своих письмах имя Альфреда. Андре же писал, что ему было бы любопытно снова собраться вместе и поболтать."

"Да, она очень часто теперь встречала Альфреда по дороге домой. И каждый раз они обменивались парой — или множеством — слов, в зависимости от того, было ли у нее время.