Андре был воспитанным молодым человеком, но теперь ему очень хотелось дать этому человеку оплеуху.

Но так поступать не следовало.

Наконец он снова очутился в центре города. Этот несимпатичный Эгиль не мог быть представителем Людей Льда. Все дело было в самой Петре.

Кто мог знать о ней больше?

Ему казалось, что руки хватают воздух, пытаясь нащупать какую-то путеводную нить.

Кто знал Петру раньше?

Ее первый любовник?

Маловероятно, что он мог бы что-то рассказать.

С озабоченным видом Андре явился в контору, где был днем раньше. Дама за конторкой моментально узнала его.

— Ну, как дела? — спросила она.

— Пока никак, — признался он и рассказал ей, что он делал и что узнал.

— Тогда я не вижу иного выхода, кроме как обращения к церковным записям, — сказала она. Андре кивнул.

— Я и сам думал об этом.

— Контора окружного священника сегодня закрыта. Она откроется завтра в одиннадцать утра. Но я сама кое-что разузнала здесь, в канцелярии. Вы, надеюсь, не против?

— Разумеется, нет.

Взглянув на нее, он заметил, что что-то в ней переменилось со вчерашнего дня. Может быть, прическа? Или дело было в платье? Лорнета при ней не было.

— Что же вы обнаружили? — спросил он.

— Я поговорила с человеком, который знал Уле Кнудсена при жизни.

— Отца Петры? Превосходно!

— Несколько его родственников тоже могут вам рассказать о Петре.

В сознании Андре зазвучал предупредительный сигнал: несколько родственников, это уже никуда не годилось.

— Родственников по линии отца или матери Петры?

— По линии отца. Братья и сестры Уле Кнудсена уже умерли, насколько мне известно. Но живы их дети, двоюродные братья и сестры Петры.

Глубоко вздохнув, Андре сказал:

— Тогда нам следует исключить Уле Кнудсона, он не является моим родственником. Она изумленно подняла брови. Он тут же пояснил:

— В нашем роду не заводят много детей. Чаще всего имеют одного ребенка, изредка — двух. И один-единственный раз у одного было трое детей. Такое трудно себе представить!

— Странный у вас род, однако!

— Да, мы тоже так считаем. Но что есть, то есть.

— Значит, вы полагаете, господин Бринк, что если Петра и происходит из того же рода, что и вы, то по материнской линии?

— Именно так!

— Значит, нужно узнать имя жены Уле Кнудсона, — загоревшись возможностью предстоящего поиска, сказала она. — Оно должно быть записано в церковных книгах. Но около пятнадцати лет назад в доме, где располагалась контора приходского священника, произошел пожар. Часть бумаг сгорела. Не знаю, как обстоит дело с церковными книгами. Никто ничего не знает о жене Уле Кнудсона, потому что она умерла рано и была не из этих мест.

— Очень любезно с вашей стороны, что вы тратите свое время на эти хлопоты.

— Не беспокойтесь об этом! А теперь я пойду с вами в церковную контору.