Кстати, Саша слишком уж интересовался ее судебными делами, все время справлялся о ходе процесса, но она списывала это на обычное плебейское любопытство и не насторожилась.

А надо было! Саша расслабился: маньяк найден, оправдательные приговоры у нас крайняя редкость, так что человека расстреляют, и истинного виновника никто не станет искать. Нужно только крепиться и не совершать новых преступлений. Кстати, наверное, от этого Ярыгин и упал в обморок на операции, когда Наташе пришлось заменить его. Потребность убивать мучила его, ломала, вот он и не выдержал, а соврал, что похмелье. Только она везла Сашу домой, и перегаром от него не пахло.

В общем, все складывалось удачно, и тут новости – Мостового собираются оправдать, значит, следствие возобновится. Ничего не остается, кроме как проредить состав суда – тогда процесс начнется заново, и там уж не повторят Наташиных ошибок.

Да, так и есть. Она проворонила еще одну деталь: на следующий день после нападения Ярыгин позвонил ей. В этом не было ничего сверхъестественного, только вместо «привет» он сказал «как самочувствие?», а когда она ответила: «Нормально, а в чем дело?», он смешался и залопотал какую-то чушь. Наташа решила, это Альберт проболтался, а на самом деле Саша просто хотел узнать о результатах своей акции и немножко утратил бдительность.

Тоже, конечно, все зыбко и вилами на воде писано.

– Наташа! – услышала она и похолодела.

Ярыгин подъезжал к ней на велосипеде. Все правильно, одна штанина закатана, чтобы не попасть в цепь, а на раме длинная палка – отгонять собак.

– Куда ж ты убежала? – Саша ослепительно улыбнулся и слез с велика. – И не предупредила…

– Будить не хотела, – Наташа отступила на шаг, – я только сбегаю мужу позвоню и сразу назад, хорошо?

– Да чего ему звонить-то? Пошли домой. Скоро сосед проспится, вытащит твою машину, и мы с чистой совестью посидим, выпьем…

– Я все-таки сбегаю, Саш. – Она отступила еще на шаг, а Ярыгин приблизился, ведя велосипед за руль.

– Да зачем? Вернемся в дом, и я потом сам съезжу.

– А дай мне велик.

Он покачал головой:

– Ты не сможешь, он мужской. Вон рама какая высокая, вдруг упадешь?

– Не упаду.

Она огляделась. Белый день, но народу никого. Дачники приехали утром, а обратно еще никто не собирается. Гулять здесь не ходят, слишком густая тень, и лес тоже очень густой. Через два дерева вглубь тебя никто уже не увидит, и кричать бесполезно. Подумают, что пьяная компания хулиганит, вот и все.

– Я схожу на станцию, – упрямо повторила она, – надо знать, когда Альберт завтра приедет.

– Приедет когда приедет, что ты нервничаешь?

Совсем близко простучала колесами электричка, и Наташа с досадой подумала, что могла бы на нее успеть.

– Ладно, пойдем покурим.

– Я бросаю.

– Ну посиди со мной.