Жизнь после предательства (СИ)

Но каково же было мое удивление, когда я увидела ее, сидящей к двери спиной, болтающей по телефону и смеющейся над тем, что ей там говорили…

— Блиин, Ленок, с меня прям как будто груз с плеч свалился, да не говори, я поняла, что дети — это точно не мое…да, нормально прошло, блять так больно было, думала, что меня на части разорвет, бесит прям, что нельзя обезболить было? Такие деньжищи гребут, суки…, да, еще завтра полежу и домой, надо отдохнуть куда-нибудь съездить…давай, двоим веселее будет, помнишь, как в Египте дезилили? – когда Инга начала весело смеяться, видимо вспомнив, что было в Египте, я уже просто не выдержала, влетела в палату и встала перед ней, у сестры выпал телефон из рук.

— Ты что наделала, дурочка? – в жизни я не поднимала руку ни на кого, не обидела ни муху, ни котенка…а тут влепила ей такую пощечину, что почувствовала боль в руке, а Инга даже упала на кровать. – Как ты могла сделать аборт, ты что не понимаешь, что можешь больше никогда не родить?

— Юля??? Ты чего бьешься? – видно было, что ей до сих пор больно, дура…какая же она дура.

— Я тебя сейчас прикончу, лучше молчи. Ты же за Игната замуж собралась. Он уже знает, какая ты сволочь?

— Юль, да знает он уже…ну подумай, ну какая из меня мамаша? Я же ни к чему не приспособлена…я же никчемная… — Инга закрыла лицо руками и горько заплакала, не сдержалась, прижала ее к себе, рыдающую. – Прости меняяя…прости…только родителям не говори…

Глава 39

— Понимаешь…я не готова была стать мамой, — Инга положила голову на мои колени, а я гладила ее по голове.

— Ну не убивать же из-за этого ни в чем неповинного ребенка…

— Это был всего лишь маленький червячок, а не полноценный малыш, — Инга приняла сидячее положение и заглянула мне в глаза. – Юль, только не презирай меня за это, ладно? Только не ты и родители…просто примите меня такой, какая я есть.

— Какая же ты дурочка, сестра…пойми же ты уже наконец, большой риск того, что ты останешься бесплодной после таких экспериментов со своим здоровьем, очень велик…это не шутка и не развлечение.

— Да я понимаю, но мне это не интересно…"

"— А как же Игнат? Ты о нем подумала? Ты же бросила его после ранения, а ты знаешь, что он жить тогда не хотел? И сейчас ты опять возвращаешься, пудришь ему мозги свадьбой и малышом, а сама делаешь вот так? Его жизнь, итак, хорошо стукнула, а тут ты еще добавляешь.

— Ничего, переживет, он же мужчина в конце концов.