Я — человек нервный, мало ли чем обернется…

В итоге до конца дня она работала идеально, что морально измотало меня до состояния тряпки. А перед выходом застал ее за столом, раскладывающей по папкам все старые отчеты. Она даже язык высунула, аккуратно приклеивая к каждому месяцу маленький стикер.

— Ты что делаешь? Прошу, признайся, что издеваешься! Спаси мою психику.

Она даже головы не подняла и потянулась за оранжевым «февралем»:

— Мне было скучно, Андрей Владимирович, а перфекционизм, боюсь, — это мое наследственное заболевание. Я как открыла и увидела, что все вперемешку, меня чуть удар не хватил. Надеюсь, вы не против?

— Я… не… против…

И поспешил убраться с военного полигона. А стерва оказалась крупным игроком!

Просто наизнанку выворачивает! Через неделю я сам уволюсь, если останусь в таком же напряжении. А это олицетворение зла все делает так естественно, непринужденно, как будто бы в институте училась выводить людей из себя.

Глава 5. Таня

Усилием воли я заставила себя занять выжидательную позицию. Допустила мысль, что моя позорная история — только моя. Нет, Андрей Владимирович вызывал у меня исключительную ненависть, но разве эту работу нельзя рассматривать не только как источник опыта и заработка, но и полигон для тренировки силы воли?

Если он вдруг начнет вести себя по-человечески, то и мне стоит хотя бы попытаться? Да и ставить себе нужно выполнимые задачи! Например, дожить до пятницы, перевезти вещи в новую квартирку и устроить там новоселье."

"Потому и на провокации со стилем решила больше не идти. Вырядилась во вполне себе деловой брючный костюм с удобной обувью: точно не так шокирующе, как вчерашний прикид, но и по стройкам смогу. Если каску выдадут.

С начальником столкнулась на входе в офис. Точнее, увидела его машину на парковке и остановилась, чтобы подождать. Пусть мерзавец осознает, что моя милость сегодня в хорошем настроении, — осознает, впечатлится и хоть что-то сделает со своим характером. А если у него и по поводу этого внешнего вида возникнут претензии, то я тщательно продумала несколько мстительных операций.

И пока шел, я невольно скатывалась в неприятные воспоминания двухмесячной давности. Красив, гад, просто невероятно красив — и в этом костюмчике с расстегнутой верхней пуговицей, и в футболке. Такие точно знают себе цену, оттого и не считают нужным прокачивать другие качества.

Андрей Владимирович, завидев меня, сначала прищурился, но затем натянул приветливую улыбку. Работает моя миролюбивая задумка! Мелькнула подленькая мысль, что все запланированные мстяшки все равно пригодятся — когда он расслабится и не будет ждать подвоха. Ненависть-то никуда не делась! А ненависть в засаде только зреет в ожидании своего часа.