Захри подошел, обнимая одной рукой свою Золотую змейку. Проговорил:

— Встретимссся за ужином.

Далгет понимающе кивнул, а тот подхватил Золотую на руки, снова трансформировался и исчез в коридоре вместе с ней. Только кончик черно-бронзового хвоста мелькнул.

— Там все будет хорошо, — тихо проговорил Далгет. — Пора и нам.

Она взглянула на него, потом снова на дверь. Столько личных воспоминаний… Жаль, что нельзя прожить этот момент дважды. А он выразительно вскинул бровь, как бы говоря: «Почему нельзя?»

Во взгляде было столько горячего обещания, что Лера невольно покраснела и тихонько рассмеялась. А потом позволила ему унести себя. Потому что, да, им действительно пора было уходить. Так много надо успеть, стольких гостей дополнительно сюда доставить!

Раз у них обряд, то и свадьба теперь пройдет иначе.

* * *Когда за ними закрылись каменные двери древнего зала, Наиля не знала, что чувствовать. Веселье схлынуло, уступая место волнению. Они ведь были уже здесь однажды, но тогда все было по-другому. Тогда у нее и времени особо не было оглядеться, было так страшно и горько. А теперь Саха принес ее сюда на руках.

Она на мгновение зажмурилась, а потом медленно выдохнула, открыла глаза и огляделась вокруг.

Большой круглый зал, похожий на перевернутую чашу. Сверху лился свет. Наиля знала, что свет магический, но был так похож на солнечный. В центре, под самым куполом, естественный круглый бассейн — маленькое озерцо чистейшей воды, вглубь которого уходила дорожка, мощенная плитами из синего камня.

Все стены и потолок были увиты цветущим ашхи. И запах стоял тот самый, острый и дурманящий, теперь она его чувствовала иначе. Запах пьянил, вызывал томление, становилось жарко…

Саха замер, глядя на нее, а она невольно затаила дыхание.

— Я раздену тебя.

Сглотнул, кадык дернулся.

Немного страшно, как в первый раз. Хотя они давно уже… Но ведь сейчас все по-другому. Он же огромный Наг, она рядом с ним такая маленькая.

— Да, — едва слышно прошептала она, опуская взгляд.

Перед глазами его грудь. Красивая, рельефная, и у него такая гладкая упругая золотистая кожа, так хочется его коснуться, прикусить, гладить.

— Сейчас… Вишенка моя.

Его голос звучит низко, а у нее закрываются глаза. Рвется вздох из груди. Его нетерпеливые руки чуть подрагивают, каждое касание — как по оголенным нервам — сладкооо.

Ахххх, как сладкоооо.

— Пойдем в воду.

Голос дрожит, цепляет что-то внутри нее, заставляя тело покрываться мурашками. Вода такая теплая. Обнять его, обвить торс ногами, не открывать глаза, чтобы это не прекращалось.

— Теперь кровь. Вишенка моя, скажи… Ты хочешь?

Да. Да. ДА. Немного страшно открыть глаза — вдруг это сон, и все исчезнет.

Он вынес ее на пол и устроил на себе.

— Из пальца, из руки или из сердца?

Из сердца.