Та уронила печенье, увидела Любу и сразу же, подхватив пакеты, двинулась с улыбкой ей навстречу.

– Люба, что ты здесь делаешь? – И тут же, вероятно оценив ее наряд, нахмурилась и даже как будто бы хотела отвернуться, чтобы не видеть ее. – Люба… что с тобой? Почему ты в шубе?

– Не знаю… – чуть не плакала Люба. – Не понимаю, что со мной… Как будто бы и не было этих последних месяцев и я вышла в шубе по инерции… Словно на улице зима… Я хотела найти тебя и попросить устроить меня обратно, в супермаркет… Я не могу одна сидеть дома… Я должна работать… Я должна что-то делать, жить, ты понимаешь?!

– Ладно, разберемся… Пойдем.

Они вернулись домой. Взмокшая и ослабевшая, Люба сняла с себя шубу. Повесила ее на вешалку, разулась, прошла в комнату и рухнула в кресло. Убогая квартира с потемневшими, кофейного цвета обоями и продавленным диваном с коричневой обивкой. Пожелтевшие от времени занавески на высоком узком окне.

– Это продукты… Тебе надо хорошенько поесть, а потом мы с тобой не спеша решим, как тебе жить дальше… – Аля энергичными движениями выкладывала из пакетов продукты. – И в следующий раз, прежде чем тебе выходить на улицу, смотрись в зеркало.

– Скажи, я что, на самом деле сошла с ума? – шепотом спросила Люба.

– Нет. Просто ты скучаешь по своему мужу, вот и все, – следуя своему убеждению, подкрепленному ее договоренностью с Сергеем, уверенно проговорила Алевтина, внутри себя радующаяся тому, что делает правое дело, спасает человека. – И стоит тебе только принять решение, как сразу все переменится, ты увидишь, как мир засверкает вокруг тебя радужными красками, ты вздохнешь полной грудью и поймешь, что воздух-то на улице сладкий, что весна, что наступила пора любви, а не депрессии… И что депрессия, из которой ты пока никак не можешь выбраться, – всего лишь временное явление, и что только от нас самих зависит, как мы будем жить завтра…

– Да ты философ, – заметила Люба. – А к мужу я все равно не вернусь. И не потому, что боюсь его или еще чего там… нет, все гораздо хуже. Я люблю его, но поняла это слишком поздно… Если бы ты только знала, какой он… Да если бы он только увидел меня сейчас, в каком я состоянии, он бы взял меня на руки, принес домой… Искупал бы в ванне, накормил бы меня…

Она тихонько заскулила.

– Он честный, порядочный человек, а я… я – ничтожество…

– Ты что, с ума сошла? – замахала руками Аля.

– Ну сошла, и что дальше?

– Я не в том смысле… Разве можно так говорить о себе? Ведь если ты не будешь любить себя, то и другие тебя тоже не будут любить… Это же азбука!

– Но что поделать, если я себя на самом деле не люблю?

– А ты полюби себя… Сначала поешь вот… Гранаты… Они очень полезны. Бутерброд, хочешь, я тебе сделаю?"

"– Ты столько денег тратишь на меня… Когда я с тобой расплачусь?

– А ты радуйся.