Более близок он был к Архелаю — выдающемуся ученику и последователю Анаксагора, но общее увлечение натурфилософией было у Сократа непродолжительным. Он был чрезвычайно впечатлителен и отзывался на все, что происходило в окружающем его мире. Поэтому он не мог долго оставаться в плену абстрактных размышлений о космосе, природе и сущности протекавших в ней процессов; сущим для Сократа был сам человек с его страстями и поступками…
Согласно древнему преданию, в молодости философ посетил священный город Дельфы. Легенда рассказывает, что однажды Зевс (Юпитер) пожелал узнать, где находится центр мира, и выпустил двух орлов — от восхода и от заката. Орлы встретились в Дельфах — городе, который располагался в глубине горного ущелья, на скале, окруженной пропастями. Город был основан богом Аполлоном в честь победы над ужасным драконом Пифоном — притеснителем его матери. Издали видны были сверкающие бронзовые статуи Победы, медные кони, бесчисленные золотые статуи, выстроенные рядами на священной дороге и стоящие подобно стражникам богов и героев вокруг храма Аполлона.
С незапамятных времен Дельфы были местом поклонения, чему способствовали его центральное положение в Элладе и защищенность местности. С этим местом связывалась и сила прорицаний пифии, которая восседала на большом бронзовом треножнике и как бы висела над священной пещерой Аполлона. Древние греки воспринимали ее изречения за голос самого божества…
Сократ, подобно своим современникам, высоко чтил оракула и верил в божественные пророчества, которые изъявляют волю самого бога. На храме Аполлона была начертана надпись «Познай самого себя», которая глубоко взволновала и захватила Сократа. Ни один из мыслителей античного мира не сделал установку на самопознание основной частью своего учения и руководящим принципом своей деятельности. Лишь Сократ превратил проблему человека и дел его в главную проблему философии, растолковав дельфийскую заповедь как рекомендацию осознать свои способности и возможности. У Ксенофонта он заявляет:
«Кто знает себя, тот знает, что для него полезно, и ясно понимает, что он может и чего не может. Занимаясь тем, что знает, он удовлетворяет свои нужды и живет счастливо; а не берясь за то, чего не знает, — не делает ошибок и избегает несчастий».[3] [Некоторые исследователи отмечают, что в изречение дельфийского оракула Сократ вкладывал более глубокий смысл, чем об этом сказано у Ксенофонта.]
Самопознание для Сократа означало, прежде всего, познание человеком своего внутреннего мира: счастье не в неге и роскоши, а страсть к наживе и обогащению только совращает людей с добродетельного пути и приводит к нравственной порче.
