В книге в увлекательной форме дана панорама истории Азии и Европы конца XII в. Взяв за отправную точку 1185 г., в котором произошли события, описанные в «Слове о полку Игореве», автор вводит читателя в мир, богатый бурными событиями и яркими человеческими личностями, — мир князя Игоря и Владимира Галицкого, Шота Руставели и Низами, Ричарда Львиное Сердце и Чингисхана, грузинской царицы Тамары и рыцарей-крестоносцов. Автор нашел прием, позволивший ему увязать события в разных странах — от Тихого до Атлантического океана: он как бы движется по Великому шелковому пути и показывает читателю жизнь людей и целых народов, которые, может быть, не знали о существовании друг друга и тем по менее были связаны невидимой нитью торговых и культурных контактов.
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

"

"Чем могущественнее становились провинциальные феодалы, тем труднее было в этом жестоком мире уцелеть феодалам мелким. Их деревни грабили сильные соседи, на их дома нападали шайки бандитов. Для сельского жителя и мелкого феодала единственным выходом было отдаться под покровительство крупного князя, и, чем больше сокращалось число независимых владельцев, тем крепче становились Тайра и Минамото. Да и императоры, не надеясь на силу своей армии, несшей в основном охранные функции, в случае беспорядков и волнений обращались к крупным князьям, чьи отряды были более боеспособны.

Были в стране еще вооруженные формирования, многочисленные и воинственные, — монашеские дружины. На японской почве мирный буддизм претерпел невероятные превращения. А причиной тому были экономические факторы: монастыри скопили в своих руках громадные земли и богатства. Богатства надо охранять, крестьян надо заставлять работать — монастыри обзавелись своими собственными отрядами, причем монахи отлично владели оружием. Тысячи застоявшихся в сытой и спокойной жизни монахов готовы были по первому знаку подняться на бой. Монастыри были подобны ежам, ощетинившимся иголками. А так как любой богач стремится стать богаче, то монастыри боролись не только за сохранение накопленного, но и за расширение владений. Они даже воевали между собой.

Человеческая жизнь ценилась невысоко. Святой обязанностью воина было верно служить князю, который защищал и его самого, и его дом. Беспредельная преданность господину стала главным принципом кодекса чести, и готовность умереть за господина была возведена в высшую добродетель и опоэтизирована. Дети самураев с пеленок воспитывались в этих понятиях. Буддизм отлично прижился в Японии, ему было легко приспособиться к феодальной морали: жизнь быстротечна, славная смерть улучшает карму и дает право надеяться на лучшую долю в будущем рождении.

Но нельзя забывать, что самурайская мораль была не столь обязательна при дворе, неприемлема для городских жителей и совсем чужда ремесленникам и крестьянам. Самурайский дух — не дух Японии, а лишь кодекс чести служилых воинов.

В течение нескольких столетий в Японии главенствовал дом Фудзивара. Возвысившись уже в середине I тысячелетия, Фудзивара далеко не сразу захватили власть. Сначала их главными соперниками были буддийские монахи, особенно в те годы, когда трон занимали императрицы, — как правило, при них влияние монахов было особенно сильным. В 781 году Фудзивара добились эдикта, запрещавшего женщинам занимать императорский престол.

Против власти Фудзивара стали подниматься другие феодальные кланы, чаще всего Тайра и Минамото.

Поделитесь впечатлением о книге

Понравилась история или, наоборот, не зашла? Напишите пару слов — ваш отзыв поможет другим читателям решить, стоит ли открывать эту книгу.

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив