Ричард, разумеется, знал об этом, но, как говорил Салах ад-Дин, у него был недостаток: он бросался в дело, не обдумав последствий. Так и случилось, когда он последним из королей покинул берега Палестины.
Возвращение через Францию было исключено: там его поджидал Филипп. Ричард решил ехать через Германию, полагая, что сможет обмануть германских властителей или воспользоваться междоусобицами.
В Палестине он расстался с женой, которая в сопровождении Иоанны отправилась в Италию, чтобы оттуда проехать во французские владения Плантагенетов. Ричард считал, что женщинам ничего не грозит.
Сам же он доплыл до берегов Истрии и, переодевшись пилигримом, в сопровождении одного лишь слуги отправился на родину через владения Леопольда Австрийского, который стал его злейшим врагом. План был безрассудным, так как принять громадного золотоволосого рыцаря за пилигрима можно было, лишь ослепнув.
Тем не менее Ричард добрался до Вены, миновал ее пригороды… и исчез.
Прошло несколько месяцев. Никаких слухов о том, где он, не доносилось до Англии. Принц Джон связался с французским королем и предложил ему любые деньги за то, чтобы его брата, если он попал в руки кого-то из немецких магнатов, прикончили.
Тем временем Беренгария и Иоанна добрались до Рима. Молодые женщины после долгих месяцев лишений очутились в городе, полном соблазнов. Неудивительно, что они задержались там, делая покупки. С утра к их дому съезжались торговцы тканями и украшениями, портные и ювелиры ждали в прихожей."
"Молодые королевы побывали и на базарах Рима. И вот в одной лавке среди платьев, плащей и прочих вещей Беренгария увидела широкую синюю бархатную перевязь для меча, на которой золотом были вышиты инициалы Ричарда.
… А Ричард в это время томился в тюремной башне.
Его схватили неподалеку от Вены. Несколько дней король сидел в венской тюрьме, а затем Леопольд Австрийский приказал отправить его в один из дальних замков и содержать так, чтобы никто на свете не знал, где находится Ричард.
Но, несмотря на все предосторожности, слух о том, что герой крестового похода заточен в темницу, распространился по всей Европе.
Императору Генриху, хотя и с опозданием, о пленении Ричарда доложил сам Леопольд. Тот через некоторое время поставил в известность Филиппа. Филипп — Джона. Наконец, узнала об этом и Элеонора Аквитанская. Она начала действовать.
