А потом мы с тобой хорошенько оторвемся, — он прикасается языком к зубам, разглядывая меня, — исполню все твои хотелки, свожу в ресторан пожрать, а потом поедем ко мне. Если нам понравится, повторим еще не раз. Ну?
Он что, серьезно меня уговаривает? Они с Садаевым играют в плохого и хорошего полицейского? Я сверлю его взглядом исподлобья, не зная, как бы ему отказать. Не нахожу нужных слов и просто произношу:
— Нет.
Он подается вперед, словно сейчас собирается сожрать меня, втягивает носом воздух возле моего лица. Сгребает волосы на затылке, перебирая их пальцами, а потом сжимает в кулаке. Судя по его лицу, он только что подписал мне приговор. Сейчас я стану очередной его жертвой.
Я зажмуриваюсь, не выдержав, и шепчу:
— Я передумала. Позвони Садаеву. Я отдам ему пистолет.
— Где же этот пистолет, цыпленок? — ласково спрашивает он меня на ухо, а я сжимаюсь, пытаясь стать меньше.
— Тебе не скажу. Только ему. Отпусти. Я тебя боюсь.
— Быстро ты передумала. Не врешь же?
Даже не знаю сейчас — готова ли я соврать, чтобы потом Садаев меня прибил, или, все же, сказать где этот чертов пистолет, чтобы меня прибили немного позже. Но я знаю точно, что не хочу больше оставаться ни минуты наедине с этим вот.
— Подумай, цыпа, — произносит с усмешкой маньяк. Отпускает меня и встает, а я открываю глаза. Он берет стул, ставит его прямо передо мной, садится на него и, положив ногу на ногу, закуривает.
Мы сидим молча — он на стуле, я на полу, у шведской стенки, вдыхая мерзкий дым и кашляя. Не знаю, сколько времени проходит. У меня успевают окончательно затечь руки. Мышцы мерзко сводит. Еще посижу так полчасика и буду стонать от боли.
Я неожиданно слышу звук вибрации из кармана маньяка. Он лениво достает смартфон, посмотрев на экран и принимает вызов. Задумчиво слушает шуршание из динамика, а потом сбрасывает вызов, откладывает в сторону телефон и поднимает на меня насмешливый взгляд.
— Цыпа-цыпа. Мне сказали тебя не трогать, — он медленно поднимается со стула и подходит ко мне, засунув руки в карманы. Я замираю, глядя на него, — знаешь, почему хоть?
— Почему?
— Документы у тебя поддельные, цыпленок, — смеется тихо он, а я хочу закричать в голос, проклиная все на свете, — кто тебе с ними помог? Убей его. Он абсолютно не позаботился о твоей легенде. Ты у нас, оказывается, сбежавшая дочка нефтяного магната, Диана. Да?
Он снова достает смартфон и смотрит на его экран. Потом садится рядом со мной на корточки, показывает мне экран, и протягивает руку, захватывая прядь волос и накручивает их на палец.
— Блондиночкой ты была симпатичнее, Диана…
А я в ужасе смотрю на свое настоящее фото на телефоне. Пятилетней давности. Фото, которое было сделано до того дня, когда я сбежала из дома.
Эпизод 12
Пять лет назад.
