Лев, воспользовавшись заминкой, свистнул с тарелки печеньку и отправил ее в рот.
— Извиняюсь, не ел с утра, — объяснил он, приближая к губам белоснежную чашку. — Всю ночь с женой качали детей. Зубы лезут.
— У вас близнецы?
— Девочки-двойняшки. А с моей женой не забалуешь. Я у нее в рабстве.
Данил подавил улыбку, но уголки губ вздрогнули. В этот момент вспомнилась Джамиля, и он бы все отдал, чтобы вот так сидеть и упомянуть о ней в разговоре, и понять с наслаждением, что она его ждет.
— Папочку можно? — Лев протянул широкую ладонь. — Вы там запутаетесь в информации, а я вам сейчас все расскажу. Значит так. Девочка Райхан училась очень хорошо. Была тихой, неприметной, но, как сказала мне одна учительница, умной не по годам. Когда ей было 13, мать вышла замуж во второй раз. А через год убила мужика из его же охотничьего ружья.
— Кто убил? Райхан?
— Нет. Ее мама. Как рассказали местные, женщина пришла с работы и увидела, как ее муж лежит на дочери. Он пытался ее хм… изнасиловать. Девочка кричала, звала на помощь. Мать взяла ружье и выстрелила. Получается, попала ему в голову. Мне удалось найти старушку-соседку, которая была понятой. Так вот она рассказала, что девочка была вся в крови. Получается, мертвый отчим упал прямо на нее. У той, конечно, шок. Орала дурниной без остановки и ее забрали в больницу. Мать посадили.
— А что с Райхан?
— Ее забрала тетка и перевезла в другой поселок. Там она снова пошла в школу, но через пару месяцев загремела в Центр психического здоровья с нервным срывом.
— Последствия травмы? — уточнил Даниал.
— Буллинг, — покачал головой Лев. — Нашел я в этом поселку женщину, которая знала тетю Райхан. Ну знаете, как в маленьких аулах ничего ни от кого не скроешь, все всё про всех знают. По ее рассказу, одноклассники узнали, что ее домогался отчим и поэтому мать Райхан его убила и села. Девчонку начали гнобить. А два пацана ее подловили в туалете и…
— Изнасиловали? — по спине мороз пробежал и голос вздрогнул.
— Нет. Но сильно напугали, приставали, зажали в углу. Если бы учитель не прибежал на крики, скорее всего, пошли бы дальше. У девчонки опять истерика. И всё — почти дурка. Тут след теряется, потому что, — он отбил барабанную дробь на столе, — документов Райхан нет ни в одной клинике в области. То, что она лечилась — факт, а сведений об этом никаких.
— Почистили? — уточнил Ибрагимов.
— Мы еще к этому вернемся. Сейчас перенесемся на четыре года вперед. Мать Райхан вышла из тюрьмы раньше срока. Одна некоммерческая организация помощи женщинам, пережившим бытовое насилие, помогла ей подать на УДО. А оказалось, возвращаться некуда. Родная сестра, у которой жила дочь, подсуетилась, сделала доверенность на дом и продала его, а деньги прикарманила.
