Результат оказался тоже как в фильме — буквально за пару мгновений подбитый глаз заплыл огромным синяком. Толстяк схватился за лицо обеими руками, Андрей отпустил его и брезгливо оттолкнул.
Все это заняло никак не больше двадцати секунд. Товарищи зачинщика ссоры и понять ничего толком не успели. Только что их кореш был явным победителем, и вдруг он уже пятится назад, держась за глаз.
Впрочем, пятился он недолго. Сделав шагов семь, толстяк остановился и дурным голосом взвыл:
— Мужики! Мочи гада!
Завизжали женщины. Все, кто сидел поблизости, кинулись в стороны, а из-за сдвинутых столов, где праздновала компания, к столику Андрея и его спутников рванулись сразу человек шесть. Им наперерез кинулся официант, подоспевший к месту скандала только что, но его просто смели."
"У Андрея было всего секунды три, чтобы подготовиться к отражению атаки. И он использовал их с пользой — шагнул вперед, теперь справа его прикрывала одна из колонн, а слева был стол. Напасть на него могли только через довольно узкий проход между ними, и не больше, чем по одному. Так и случилось. Первым на Андрея бросился тот самый похожий на казака вислоусый здоровяк. Он пер вперед напролом, как бульдозер, видимо, был уверен в своем превосходстве. Что ж, силой он Андрея действительно превосходил. Но драка — это не чемпионат по поднятию тяжестей, сила здесь решает далеко не все. Андрей даже позволил «казаку» приблизиться вплотную, позволил широко размахнуться. А когда кулак размером с пивную кружку пошел вперед, Андрей резко присел и влепил «казаку» в солнечное сплетение. От такого удара ни сила, ни масса не защищают. Здоровяк издал какой-то странный звук, здорово напоминающий хрюканье, выпучил глаза, схватился за живот — он не мог вдохнуть. А Сабуров вскочил — и врезал ему справа в челюсть. Голова «казака» мотнулась влево, и он повалился прямо на столик, который, разумеется, такой туши не выдержал и развалился. Кстати, Андрей мог нанести и намного более опасный удар — в шею, в висок или еще куда и вырубить противника минимум на час. Но он решил, что не стоит — он не был уверен, что сумеет надежно проконтролировать удар, а то ведь таким можно и убить. Он прекрасно помнил, что ему Скат говорил: научиться бить — это треть дела, нужно еще научиться бить именно так, как надо. Таким искусством Андрей пока не овладел и прекрасно осознавал это.
Впрочем, и так неплохо получилось. Остальные мужики притормозили, остановились в паре метров от прохода, в котором стоял Андрей. Выражения лиц у них поменялись мгновенно. Вместо наглости и злости — недоумение, удивление, а потом и страх. Вся эта гамма эмоций пронеслась по их лицам за какие-то секунды — пока они осознавали увиденное.
