8
0А Вика, то есть Таня-Лена, все еще пошмыгивая носом и промакивая глазки, уселась вместе со мной в целый и невредимый джип «Чероки», за рулем которого восседал живой и здоровый Юрка Лосенок… И те два парня-охранника, что погибли вместе с ним, тоже сидели тут. Как в сказке! Или мне вообще, может быть, приснилась вся эта кутерьма, произошедшая за последние три месяца? И все-таки это было не так…
Когда «Чероки» выезжал из аэропорта, запищал телефон:
— Ал„! — отозвался Лосенок, и я вспомнил, что у него были точно такие же интонации в тот раз.
Все, что произнес Лосенок, было точным повторением сказанного им тогда, то есть для меня — три месяца назад. Сейчас развитие событий подтягивалось к тому месту, которое послужило отправным пунктом для всего, что потом привело Лосенка и эсбэшников к гибели, а меня — черт знает к чему.
— Привет, Игорек, — ответил я, забирая трубку у Лосенка.
— Слушай, — с легким обалдением произнес Чебаков, — а я Лосю не говорил, что мы в «Олимпийце» квасим… Как ты догадался, а?
— Да так как-то… — вяло ответил я. — Знаешь, старый, у нас один товарищ умер. Так что извини, ладно?
— Я его не знаю? Товарища вашего?
— Нет, не знаешь! — Вика вырвала у меня трубку.
— и не настырничай! Вот брата Бог послал, блин! Отдыхай!
«Чероки» выкатил на Ленинградское шоссе. Мне показалось, будто мимо нас к Шереметьеву проехала серая «Волга» в которой промелькнуло на секунду какое-то знакомое лицо. Кого-то из «залетных» — то ли «майора», то ли Лузы… Счастливо доехать, ребятки! На этот раз нам с вами повезло."
