Меня привели в просторный кабинет на втором этаже дома. Младшая сестра покойного Анатолия Димитрова встретила меня в кресле за столом. И ведь даже и не подумала о том, чтобы поприветствовать меня. Просто указала рукой на одной из кресел перед столом.
— У меня не так много времени, так что говорите зачем пришли.
— Сдаётся мне, вы не особо рады меня видеть, — снисходительно улыбнулся я, опускаясь в указанное кресло и попутно отметив, как сильно она была похожа на своего покойного брата. Фамильное сходство на лицо, как говорится. — Рад, что хоть теперь нам удастся поговорить.
И, ещё одна любопытная особенность, я мог чувствовать её эмоции, что, признаюсь, сильно меня успокоило.
— А, по вашему, я должна плясать от радости при виде того, кто защищает убийцу моего брата? — не скрывая неприязни проговорила она, подняв взгляд от лежащих на столе бумаг и посмотрев на меня. — И не думайте о себе слишком многого. Уж извините, но вежливости вы от меня не получите.
— Да, собственно говоря, я не за вежливостью сюда пришёл, — хмыкну я себе под нос. — И, да.
— Как приятно слышать хоть слово правды от подобного вам, — фыркнула сидящая передо мной женщина. — Надеюсь, что эта дрянь получит то, что заслужила, а вы будете опозорены. Так что не удивляйтесь тому, что я скорее плюнула бы вам в лицо, чем согласилась бы вести с вами милые беседы.
— Но встретиться вы всё-таки согласились, — заметил я, на что она нахмурилась. — Так что и выслушать меня вам придётся.
— Что поделать, придётся потерпеть, — закатила она глаза, откидываясь на спинку своего кресла и скрестив руки на груди.
— Вашего? — я состроил удивленное лицо. — Если не ошибаюсь, этот дом, как и титул, всё ещё принадлежит Изабелле, а не вам, Елизавета. Пока суд и присяжные не вынесли своего решения, она всё ещё баронесса.
— До тех пор, пока суд не вынесет приговор, — повторила она мне мои же собственные слова и её тонкие губы растянулись в змеиной улыбке. — Суд признает её виновной.
— Вы так в этом уверены?
— Убийца не уйдёт от ответственности, — с полной убежденностью заявила Димитрова.
— Как и в жадность?
Мои слова заставили её лицо принять оскорбленное выражение.
— Что? Вы что себе позволяете…
— Скажите, вы слышали, что сегодня произошло в городе?
— Не понимаю, о чём вы говорите."
"— Сегодня на Романа Павловича Лазарева, адвоката, который защищает Изабеллу Димитрову, напали, — пояснил я, моментально отметив радостный отклик в её эмоциях.
