— Это справедливое требование. Если ваша невиновность подтвердится, то господин Даумов выплатит вам компенсацию за потраченное время и нанесенное оскорбление. Вы согласны?
Последний вопрос относился уже к моему визави. Тот покраснел от злости и яростно пыхтел сигарой. Вижу, что его эта ситуация бесит. Сам себя загнал в ловушку. Даже не так. Его бесит, что он сейчас оказался не в той ситуации, какой хотел. Сам попал под прицел, а теперь думает — а не ошибся ли он?
Да вот только не откажется. Я это чувствую. Мне даже не нужно было использовать силу для этого.
— Ладно, — выдохнул он, — я согласен. Но если он солгал, то я лично прибью паршивца!
— Если господин Рахманов действительно нарушил правила нашего заведения, мы разберёмся с ним сами, — проговорил администратор таким тоном, что, кажется, температура в комнате упала на несколько градусов.
Он коснулся наушника в ухе и произнес несколько слов. Через несколько минут в помещение зашли двое сотрудников клуба, неся крупного вида кофр.
Я спокойно сидел и смотрел за их действиями. И нет. Я не боялся. Да. Я жульничал. Но, если честно, меня это не очень беспокоило. Благодаря своей способности я мог с лёгкостью читать эмоции людей за столом, что, в общем-то, и позволило мне выиграть. Это, а ещё удача в выпадении карт и умение понимать поведение людей.
К тому же я знал, что поймать меня на лжи нельзя. Этому я научился в прошлой жизни. И моя способность, какой-бы бестолковой на первый взгляд ни была, не фиксировалась ничем. Я уже проверял, когда она проявилась в четырнадцать лет. Проходил проверки на наличие магических способностей в надежде, что смогу поступить в имперский колледж.
Пусто. Ни один артефакт не фиксировал наличие у меня сил. Даже когда я специально использовал свою способность во время проверок, пусть и не говоря об этом самим проверяющим.
Ага. Очень смешно. А теперь я выиграл полмиллиона. И готовился забрать еще пятьдесят тысяч у этого бородатого мерзавца. Ну и? Кто смеётся теперь?
Один из сотрудников открыл кофр и достал из него артефакт.
Так. Ладно. Может быть, я погорячился.
Он выглядел как небольшая серебристая клетка, внутри которой сидела золотая канарейка. Птичка двигалась отрывисто, дёргано, словно механическая.






