Захар прошёл мимо и направился в сторону модуля, выливая на себя воду из фляги. Вот что, а оскорбления в свой адрес, я не переношу.
— А ты чего убегаешь? Сыкло, Захарушка? Очко сжалось? — крикнул я ему.
Начинающуюся перепалку услышал и Евич, и мой бортовой техник Лёха, осматривающий вертолёт.
— Могу и в лицо сказать, — рыкнул Щетов и направился ко мне.
Хочет драться? Будь по его. Захар быстро приближался. Я увидел, как он уже сжал правый кулак, а в левой руке тряс шлем.
Интересно, чем будет бить сначала. Но выяснять я этого не стал. Только он оказался в шаге от меня, как я со всего маху влепил ему правой рукой в грудь.
Шлем он выронил и тот с грохотом упал на металлическую поверхность стоянки. Сам Щетов на ногах не устоял и приземлился на задницу следом. Да так сильно, что скривился после приземления. Видать, ещё и копчиком ударился.
— Ты… я… — держался Захар за место удара.
Подойдя ближе, я нагнулся к нему и схватил за мокрый нос. Захар слегка взвизгнул, смотря на меня исподлобья.
— В следующий раз ударю по лицу. Прям вот в эту носопырку, — слегка скрутил я ему нос и отпустил.
К этому времени уже прибежал и Евич, и бортовой техник Лёха.
— Вы чего устроили? — возмутился Андрей Вячеславович.
— Да Захар Батькович поскользнулся, — поднял я на ноги шокированного Щетова. — Грязный теперь.
— Шутки шутишь, Сан Саныч? — продолжил возмущаться Евич.
— Ну вы у него спросите, Вячеславович. Он вам ответит.
Щетов только прокашлялся, прогнулся в спине и пошёл к модулю, потирая копчик. Я отпустил борттехника, а сам ушёл с Евичем в сторону.
Отойдя на нормальное расстояние от стоянки, Андрей Вячеславович продолжил:
— Сдержаться никак нельзя было?
— Нет. Хамить его никто не заставлял.
— Понятно. И как вы теперь работать вместе будете?
— А мы работаем параллельно. Или вы думаете, что после оскорблений в свой адрес, я его прикрывать не буду?
Евич задумался и замотал головой."
"— Не забывай, Сань, что он со мной на одной ступени по авторитету. Звезды Героя у него нет, а вот знакомых гораздо больше.
Не понимаю, о чём меня сейчас пытается предупредить Андрей Вячеславович. Боится, что Захар будет мне мстить? С его репутацией и отношением к армии это будет сложно.
— А ничего что он оскорбил при всех офицера? К тому же, ставил под сомнение возможность помощи окружённым бойцам. Этим он себе чести не сделал.
— У него, как и у меня тоже есть указания. Высовываться нам нельзя.
— И кто же вам дал такие указания, что можно бросить своих на произвол судьбы? — спросил я.
Евич махнул рукой и прошёл мимо меня. В модуле друг с другом мы не разговаривали. Щетов потирал грудь, лёжа на кровати и читая книгу. До самого вечера он избегал даже мимолётного взгляда на меня. Да и стороной обходил.
