То, что они нашли, не было показано мне и намного позже случившегося. Мое последнее воспоминание о той ночи – это беспокойный сон.
Который был весьма длинным, потому что, когда я проснулась, оказалось, что прошло 2 недели, и я обнаружила себя среди довольно изумительного множества медицинского оборудования, окружившего меня. У меня, очевидно, случился еще один удар, как сказали доктора, имел место ""довольно массивный"" сердечный приступ. Мне сообщили, что мне очень повезло проснуться.
Один взгляд в глаза Криттер сказал мне, что такая ""удача"" на самом деле была проклятием.
Я услышала историю короткими порциями, между уколами морфия, призванными поддерживать во мне спокойствие, дающее возможность выдержать испытание, вызвавшее гораздо больше муки, чем вся моя жизнь. Амазонки сумели разыскать тех немногих свидетелей несчастного случая, включая и девушку, жизнь которой была спасена своевременным и героическим вмешательством двух незнакомцев в белом автомобиле. Ее описание женщины, крикнувшей ей, чтобы она бежала, было очень четким. Привлекательная, короткие светлые волосы и блестящие зеленые глаза.
Но потом она увидела другое фото, и мне сказали, что она застыла, и все краски схлынули с ее лица. ""Да"", – выговорила она, – ""это водитель той машины. Эти глаза. Я никогда прежде не видела такого оттенка голубого, и они были такими яростными.
После этого, как рассказывала Пони, девушка не проронила ни слова, как бы они ее ни уговаривали.
Не добившись более никакой информации, они направились к месту действия эвфимистически разрекламированного ""несчастного случая"".
""Нет надежды на то, что они выжили, Корина"", – сообщила мне Пони после возвращения, не взирая на протесты докторов и на то, что слезы текли по ее лицу: ""Никаких шансов. И, даже если бы они сделали это, они бы не выбрались из огня.
"Боюсь, тогда на меня нахлынуло безумие, хотя я почти ничего и не помню, кроме воспоминаний о сверкающем гневе, который заполнял меня всю, даже в те моменты отдавая моему измученному телу и душе отчет о боли, которую, я знаю, я чувствовала. В тот момент я ненавидела их всех. Ненавидела Пони за то, что она не дала мне надежду, ненавидела Айс и Ангела за то, что они умерли, но больше всего я ненавидела себя за то, что продолжала жить.
