Далекие странники (перевод новеллы)

Чистый профиль с высокой переносицей был красив, но в чуть насмешливом изгибе губ читалось безразличие, граничащее с высокомерием.

Услышав обращение молодого стражника, этот человек глянул на него с лёгкой улыбкой:

— Ты, должно быть, новенький?

— Да, глава поместья.

— Запомни, никогда более не называй меня так. Этот титул уже не принадлежит мне. В следующий раз обращайся «командир Чжоу», — произнёс мужчина, похлопав охранника по плечу.

Тот почтительно согласился:

— Слушаюсь, командир Чжоу!

Мужчина в синем кивнул и коротко махнул рукой:

— Вы двое, можете идти.

Я хочу побыть один.

Оба охранника подчинились и вышли бок о бок. Младший оглянулся всего на секунду, чтобы посмотреть на своего командира, прислонившегося к дверному косяку: взгляд мужчины был устремлен вперёд и, в то же время, в никуда. Молодого стражника охватило странное предчувствие, что этот человек собрался отправиться далеко-далеко.

Едва железные ворота с лязгом захлопнулись за ними, старший напарник неожиданно заговорил:

— Видя командира Чжоу таким мягким и снисходительным, трудно поверить, что он собственноручно вбил гвозди «семи отверстий на три осени» в старину Би.

Верно ведь?

Молодой стражник обомлел, а его убелённый сединами товарищ устало вздохнул:

— Ты пока многого не понимаешь. В Тяньчуан[3] можно войти, но обратной дороги нет. Побег либо убьёт тебя, либо превратит в жалкого калеку.

К четвёртому году правления императора Жун Цзя одно лишь упоминание о Тяньчуане вселяло ужас в сердца простых людей Дацина.[4] Секретная сеть преданных шпионов и убийц, напрямую подчинённых Его Величеству — вот чем был Тяньчуан.

Никто не знал, откуда управляется эта структура, сколько человек в неё входит и кто эти люди, но всем казалось, что щупальца Тяньчуана простираются до краёв земли. Император Цзя из дома Жун лично основал Тяньчуан ещё в бытность свою наследным принцем Хэлянь И. Теперь организация была полностью упорядочена и работала как часы. Её первым командиром как раз и являлся человек в сапфирово-синих одеждах, бывший глава поместья «Времена года»[5] — Его Светлость Чжоу Цзышу.

Ни один секрет не ускользал от внимания Тяньчуана, будь то придворные дела или крестьянские проблемы. Поэтому ради сохранения тайн империи было установлено правило: человек, вступивший в организацию, не может её покинуть. Освободиться от службы в Тяньчуане можно было двумя путями: умереть или подать прошение о размещении в теле гвоздей «семи отверстий на три осени».

Ядовитые гвозди вбивались в семь важнейших акупунктурных точек на груди и животе.