В ее нынешнем состоянии Мак вряд ли удалось бы сохранить не только грациозность, но и элементарную координацию движений, поэтому время для начала обучения, пожалуй, еще не настало.

Лулу со своей смазливой добычей исчезла в гуще кружащихся тел, ее пестрая шевелюра то и дело мелькала среди танцоров. Мак осталась одна, наедине с пустым стаканом."

"Бар «Артхаус» оказался самым сильным наркотиком из тех, что изведала Мак. И самым смертельным. Два одноименных коктейля и еще несколько с порнографическим названием «Ковбои-сосунки», которые Лулу заставила ее выпить, привели Мак в состояние глубокого опьянения. К несчастью, алкоголь начал обострять переживания, вместо того чтобы их притупить, и все ее страхи, равно как чувство одиночества, стали как будто сильнее прежнего.

Мак встряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями.

В ее воображении одна картина сменялась другой, точно вспышкой выхватывая из темноты образы и события, о которых ей хотелось бы позабыть, поднимая их на поверхность, словно грязную муть со дна старого горшка. Она видела Кэтрин, истекающую кровью в высокой траве. Мак представлялось, будто она пытается воссоздать ее исковерканное тело. «Ладно, все хорошо, у тебя все будет отлично, Кэт, просто прекрасно…» Потом ей привиделся Энди, блестящий от пота, волнующий и теплый, а потом он пошел к самолету, обернулся, с улыбкой помахал рукой…

Срочно в туалет.

Макейди заставила себя подняться и, шатаясь и волоча ноги, побрела от танцплощадки к ближайшему коридору. Она искала глазами табличку, указывающую туалеты, вместо этого уткнулась взглядом в телефон-автомат.

Не смей…

За несколько секунд Мак сумела бросить в автомат монеты и набрать номер мобильного телефона Энди. Она услышала, как он прозвонил один, потом два раза. Она тяжело привалилась к стене, стараясь сохранить вертикальное положение и прижимая к уху трубку.

Мак чуть не подпрыгнула. Трубка вырвалась у нее из рук. Это подоспела Лулу.

Подруга швырнула трубку на рычаг. Должно быть, она все поняла по жалкому выражению лица Мак.

— Нет, моя милая. Никогда не звони, если надралась.

— Не работает. — Мак опустила голову и, смущенная до глубины души, сложила на груди руки. Глаза ее уже не фокусировались.

— Ты позвонишь ему завтра, но только не сегодня, моя радость. Уж поверь мне.

— Я знаю, но завтра у меня суд, — жалобно простонала Мак. — Я буду в суде, Лулу…

— Нет, милая, это не у тебя суд. Судить будут Эда Брауна, а ты поможешь его посадить. Пойдем, подружка, я отвезу тебя домой.

— Он… он спас мне жизнь…

— Пойдем.

Лулу закинула безвольную руку Макейди себе на шею и повела к выходу.

— Эй! — послышался голос у них за спиной. Их догнал тот парень, с которым Лулу танцевала. Он весь вспотел и тащился за ними, как щенок.