— Что именно?

— Увидишь. — Он улыбнулся. — Её сейчас привезут на твой корабль. И что насчёт Барбаросы?

— Сильно хочешь его увидеть?

— Ты даже не представляешь как.

— Что ты с ним сделаешь?

— Он умрёт на эшафоте, эта берберийская собака. И умрёт не быстро, а будет умирать долго, за всё то зло, что причинил моей стране.

— Знаешь, я сначала хотела его продать тому, кто больше из европейских правителей заплатит. Но сейчас, глядя на тебя решила. Я дарю тебе его. И не только его, но и его младшего брата.

— Спасибо, Александра. Я этого не забуду.

Вскоре к кораблю подошла ещё одна лодка.

На ней привезли две картины. Их подняли на борт «Революшна» и занесли в кают-компанию. Обе картины были закрыты полотном. Убрали полотно с одной картины. На ней был изображён мёртвый Христос, поддерживаемый ангелом. Картина выполнена была на дереве.

— Антонелло да Мессина. Живописец с острова Сицилия. Принадлежит Испании. Жил в прошлом столетии. «Мёртвый Христос, поддерживаемый ангелом». Вторую картину откройте. — Велел Карлос. Распаковали и вторую картину. На ней была Богородица, держащая на руках младенца.

Рядом с ней стоял юноша. Картина тоже была выполнена на дереве. — «Мадонна с Младенцем и Иоанном Крестителем», живописец из Флоренции Сандро Боттичелли. Умер 6 лет назад. — Пояснял мне Карлос. Эту Мадонну хотели купить французы, но мои люди успели перекупить её. Специально для тебя, Александра. — Я посмотрела на него.

— Благодарю тебя, Карлос. За эту Мадонну, я тебе всех Алжирских пиратов переловлю и тебе их сдам.

Карлос засмеялся.

— Спасибо, Александра. Но я надеюсь сам с ними справится.

— Контр-адмирал не плохо прошёлся по Магрибу.

Какое-то время это шакальё не будет тревожить Южную Европу. Но насчёт осман такого не скажу. Но в любом случае, Карлос, на Родосе я оставила сильную эскадру. Госпитальеры предоставили мне там базу для моего флота. Специально для борьбы с магрибскими пиратами и османами. Если что, мой командующий эскадрой, Якоб ван дер Линден, окажет тебе помощь, если потребуется.

— Почему именно Родос?

— Идеальная база для ведения крейсерской войны. И для броска на Дарданеллы.

— Ведения какой войны? — Карлос смотрел на меня удивлённо.

— Крейсерской. То есть, подкарауливать и нападать на торговые караваны осман, на их более слабые военные эскадры. Разорять побережье набегами.

— Я тебя понял и буду иметь в виду твой флот в Эгейском море.

Барбаросу и его брата передала Карлосу. Этих двоих сразу утащили в лодки и увезли на берег. Я им не завидовала. Испанцы в эту эпоху не отличались милосердием и толерантностью. А такие изыски испанской инквизиции, как испанский сапожок, стали нарицательными во всей Европе, означающие изощрённые пытки.