Они стояли на разгрузочной площадке у складов, сидели на железнодорожном полотне, подходили по двум асфальтированным дорогам. Будто воины, ждущие приказа к наступлению. Это уже не были те беззащитные животные, выпрашивающие кусок хлеба. Все происходящее удивительно походило на охоту. Только добычей теперь были люди.

* * *Карташов спал плохо. Возраст. В семьдесят восемь – не до сна. Но в те минуты, а может и секунды, что ему удалось вздремнуть, ему снились собаки, много собак. И все они хотели его сожрать. Он боялся бродячих собак с детства. Боялся и ненавидел. Они его, надо полагать, тоже.

Твари, бегающие по заводу, выглядели вполне безобидными и даже вызывали жалость, но это был обман, иллюзия. Михаил Алексеевич прекрасно знал, что непременно наступят такие дни, когда собак станет слишком много, и тогда они будут нападать на людей, отстаивая территорию и ища пропитания. Беда в том, и Карташов прекрасно знал, что пищей станет тот, кто ступит на их территорию. Михаил Алексеевич понимал опасность этого, и, если бы не поступил приказ от руководства, он бы начал отстрел сам, сославшись на участившиеся нападения на людей.

Карташов вошел через проходную и, не поздоровавшись с постовым, прошел к кабинету Безбородова.

– Ну что, Михал Алексеич, пришел на бойню посмотреть?

– Ты бы меньше к бутылке прикладывался, Иван Андреич, – Карташов сел напротив Безбородова и снял перчатки, обнажив руки, изуродованные шрамами.

– Ты же знаешь, я только во время отстрела, будешь?

Карташов мотнул головой.

– Не пью и тебе не советую.

– Ну и черт с тобой, – прошептал Иван Андреевич и глотнул из серебряной фляжки.

– Что думаешь? – спросил Карташов и принялся разминать руки.

В это время года шрамы болели, словно свежие раны. Как будто его только вчера искусали, а не пятьдесят лет назад.

– А что тут думать? Все будет как и раньше.

– Значит, у нас есть еще год? – Карташов оторвал взгляд от своих рук и посмотрел на друга.

– Может, да, а может, нет, – Безбородов пожал плечами. – Если они, конечно, не решат прийти к нам.

– Я очень надеюсь, что сегодня все закончится. Иначе лучше им прийти за нами.

* * *Тарзан выбежал вперед и, прижав уши к голове, оскалился. Обухов не узнавал своего «читающего пса». Перед ним была совершенно неуправляемая тварь.

Дикое животное, способное убить. Сашка вдруг понял, что умный пес и здесь отличился. Обухов не был уверен, но все происходящее очень походило на спланированную акцию. Спланированная атака на людей, и главным в ней был седой Тарзан. Парни это тоже понимали, и оружие в руках не успокаивало ни одного из них. Они сами себя загнали в угол, угодили в свою же западню. Саша обернулся. За пустырем был заводской трехметровый забор. Колючая проволока оплетала его, словно лианы, от земли до верха.