И вот тогда те, кто здоровей меня, но с Мамонтом разговаривающие шепотом, решат, что просто обязаны подраться со мной. И все для того, чтобы доказать свое превосходство. Нет, что вы, не надо мной, над Мамонтом.

Но когда я решился дать ему отпор, эти опасения вылетели из головы. Что тогда случилось со мной? Сейчас, спустя десять лет, я думаю, что виной всему – Светка. Понимаете, у меня не было друзей. И самым «близким» для меня человеком был Мамонт. Он всегда был от меня на расстоянии удара.

Появление Светы Беляевой в классе было подобно лучику, пробивающемуся сквозь свинцовые тучи.

Я понимал, что шансов нет никаких даже на то, что она посмотрит в мою сторону, не то что заговорит. Но когда ей учитель предложил занять свободное место, она подошла ко мне. Со мной никто не дружил. Помните? А Мамонт учился в параллельном классе. Она подошла ко мне, даже и не взглянув на другие свободные места. А ведь у нее был выбор. И она его сделала.

Мы с ней сидели за одной партой, вместе болтали на переменах. Вот в одну из таких перемен ко мне и подошел Мамонт. Надо признать, получив с утра порцию оплеух и плевков, я забывал о существовании Серуна.

С появлением Светы я в мыслях себе позволял неслыханную наглость называть Мамонта его настоящим именем. Он подошел и… Сейчас мне кажется, что это был пинок под зад, но я не уверен. Я понял, если сейчас продолжу пресмыкаться, то все – единственный друг отвернется от меня. А если и не отвернется, то будет смотреть как на жалкого слизняка."

"Я не мог этого допустить. Поэтому я со всей силы ударил Мамонта в живот. Этого никто не ожидал, даже Мамонт. Он выпучил глаза, лицо покраснело, особенно хобот. Наверное, настоящие мамонты, когда вымирали, так же хреново выглядели.

При всем уважении к этим несчастным животным я не собирался останавливаться, тем более что это скрюченное ничтожество передо мной теперь было не кем иным, как Серуном.

Я бил, уклонялся от его неловких выпадов и снова бил. Вокруг собралась куча народу. И никто, уж поверьте мне, не жалел эту тварь со скривленной от боли рожей.

Я сломал об его морду два пальца на правой руке. Так что писать не представлялось возможным. В принципе я со спокойной душой мог сидеть дома, но я стремился в школу. Каждый мечтал пожать мою загипсованную руку.

И еще один факт меня уж очень радовал – впервые за год с небольшим я вошел в столовую и купил такие долгожданные коржик и стакан чая.

Драться мне ни с кем не пришлось. Мои опасения не подтвердились. Парни утверждались между собой, а я так и остался до конца школы непобедимым укротителем мамонтов. Кстати, Мамонт после этого случая куда-то пропал. Кто-то даже пошутил, что он вымер, как и его предки. Может быть, но мне, прямо сказать, было наплевать.

Со Светкой мы дружили, наверное, еще пару лет.