Неужели из-за армии заподозрили?
Люся поморщилась. Парень не чувствовал ни стыда, ни страха, одно голое превосходство…
– Да многие мелочи на тебя указывали. Я уже говорила – работа твоя, опять же – армия. Из-за этого фотоаппарата тоже – мне случайно пакет поменяли на поминках, моего там просто не оказалось, вот мне и подали черный, какой остался. А мой кто-то предусмотрительно украл. И получалось, что украл именно ты. Позже всех ушел, был трезвее всех и разумнее. Только зачем? Да потому что там, кроме старых рукавиц, был еще и фотоаппарат. Ты не лез в объектив, правда, я сначала все списала на твое благородство, но потом подумала, что причина может быть другой – не хотел светиться.
– И только? На таких аргументах вряд ли вам удастся что-то доказать! – скривил губу парень. – Слабенько.
– А нам и не надо ничего доказывать, – пожала плечами Люся. – Мы только частные детективы, свое расследование провели, а уж в остальном пускай милиция разбирается. Но я думаю, столько свидетелей твоего признания, а ты сам сейчас во всем признался, будет достаточно.
– Дурные, дурные, а догадались, – со злобой сказал Вадим.
– Ну не гад, а? – подскочил с пола Толик. – Нет чтобы сидеть и сопеть в тряпочку, он еще из себя героя корчит! Как щас, блин, долбану стулом! Ни фига не боится!
Вадик тоже вскочил. Выкинул вперед руку с зажигалкой и нервно заявил:
– Всем стоять! Я с самого начала все понял.
Все оторопели и замерли с открытыми от ужаса ртами. От Вадика они могли ждать чего угодно. И только Тамара с тяжким вздохом обратилась к Люсе:
– Ну полудурок, честное слово! У нас же плита электрическая!
Дальше все спуталось – Толик кинулся на Вадима, чуть не задавил его в своих яростных объятиях, а пока девчонки искали по всей квартире веревку, чтобы связать парню руки, на барахтающихся Толика и Вадима сверху рухнул Боря – для надежности.
Домой подруги вернулись за полночь.
В гостиной горел свет, а за столом степенно сидели Павел, Ольга с Володей и зачем-то Таракашин, вероятно, для массовости.
– Вот они, – сурово дернул бровями Павел Дмитриевич. – Заявились. Ну я не знаю, как с ними теперь будем бороться, какое наказание придумаем.
