– При нем найдено оружие – газовый пистолет, переделанный под боевые патроны. Мы отдали его на экспертизу; надеюсь, в течение часа Петрович даст свое заключение.
– Так, отлично! – довольно потер ладони генерал. – А что говорит сам задержанный? Сознается в содеянном?
– Нет. Пока все отрицает.
– Я хочу с ним поговорить! – Бабенко уверенно встал из-за стола.
– Предлагаю для начала дождаться результатов экспертизы, – предложил Лев, но министерского инспектора было уже не остановить. – Где ваш кабинет, полковник? Сейчас вы в двух словах объясните, что к чему, и приступим к допросу.
Гуров посмотрел на Орлова, но тот только пожал плечами в ответ.
– Ну, что ж, – сказал Лев, показывая на дверь.
В принципе ему было все равно. Если Бабенко брал на себя ответственность разговаривать с Нечаевым без предоставления ему законного адвоката – это его право. «Может быть, оно и к лучшему. Нечаев поймет всю серьезность положения и не станет отпираться», – думал он, провожая Бабенко в свой кабинет.
Оказавшись возле дверей, Гуров уже собирался открыть их перед полковником, как вдруг они открылись сами, и на пороге возник Стас. Его удивленное лицо говорило о том, что он не ожидал увидеть перед собой министерского полковника, но, надо отдать ему должное, среагировал быстро.
– Здравствуйте, – протянул руку Бабенко Стас, – полковник Крячко. Извините, тороплюсь. – И, взглянув на Гурова, объяснил: – Петрович просил зайти. Что-то по поводу пистолета задержанного.
– Ждем вас с результатами, полковник Крячко! – важно произнес Бабенко и прошел в кабинет.
– Есть! – как молодой курсант, выкрикнул Стас, и Лев, не выдержав, усмехнулся.
Пройдя за свой стол, Гуров набрал номер дежурного и попросил привести задержанного Нечаева. Через пять минут тренер уже стоял перед полковниками, переводя взгляд с одного на другого.
– За что меня задержали? Я ни в чем не виноват! – начал он, увидев нового человека в лице Бабенко.
– Молчать! – не просто приказал, а буквально закричал полковник. – Отвечать только на мои вопросы!
В это время у Гурова зазвонил телефон. Подняв трубку, он услышал недовольный голос Стаса:
– Лев, тебе срочно надо прийти в лабораторию.
– Что, так срочно?
– Очень. Похоже, мы опять прокололись. В общем, придешь, сам увидишь."
"Положив трубку, Лев посмотрел на Нечаева и вздохнул. Ему очень не хотелось верить, что тот не имеет к убийству никакого отношения.
– Мне придется оставить вас на некоторое время, но постараюсь освободиться побыстрее, – сказал он, заметив при этом, как изменилось лицо Бабенко.
Лаборатория криминалистики находилась в другом конце здания, и у Гурова было время подумать над словами Стаса.
