"Гамос Лина

Амани

Летний ветерок, набежав, зашелестел травой, обвевая прятавшихся в укрытии мужчин дурманящим запахом полуденного солнца и полевых цветов. Вот уже неделю стояла прекрасная погода, что делало пребывание в разведке почти комфортным. Война шла второй год, с неизменным успехом даманийцев.

- Господин Калин, вы только посмотрите, эта рыжая опять довела сержанта до бешенства.

Солдат протянул офицеру бинокль, предлагая взглянуть на разыгравшееся внизу представление. Его губы подрагивали, пытаясь скрыть улыбку и удержаться от смеха.

- Девчонка натерла турник маслом.

Сержант бухнулся так, что честное слово, я отсюда слышал грохот от падения его медвежьего тела.

- Откуда такая уверенность в ее виновности, Одел?

Демир взял бинокль и приник к окулярам. Бравый сержант, по всей видимости, не разделял сомнений офицера Калина, ибо с побагровевшим лицом так разевал рот, что не трудно было догадаться, чем закончиться для рыжей ее последняя выходка. Минимум несколькими нарядами, максимум сержант забудет о совести и отправит девчонку на заранее провальное задание в тыл врага, то есть к ним.

Армия Дамана стояла всего в пятидесяти километрах от того места, где расположился разведотряд, состоявший в основном из женщин, пожилого сержанта и молоденького офицера, только покинувшего военную академию, судя по новенькой форме и неуверенному командованию. Вот и сейчас, парень выскочил из палатки, на ходу поправляя фуражку и, принялся неумело урегулировать возникший конфликт среди подчиненных. Сержант все больше надувался и багровел, девчонка таращила невинные глаза на офицера и нервно прижимала руки к груди, пытаясь отстоять свою полную невиновность. По гладкой, бархатной щеке поползла одинокая слезинка, в зеленых глазах плескалась обида на незаслуженное обвинение. Демир усмехнулся, отличная актриса.

- Одел, ты видел, как она это делала? - Спросил мужчина, не отрываясь от бинокля.

Солдат, все же не сдержавшись, тихо рассмеялся.

- Да, господин офицер. Я ночью следил за лагерем через прибор ночного видения. Хорошенькая девчонка, скажу я вам, наверное, у них совсем плохи дела, раз таких стали в армию призывать.

- Может она доброволец?

- Да, вы же сами говорили третьего дня, что ее в разведшколу могли отправить только под угрозой расстрела.

А я так с вами полностью согласен. Ветер в голове у девчонки, злит сержанта, еще не понимает, чем это для нее может закончиться. Дурочка, конечно, ни к чему хорошему ее выходки не приведут.

Демир смотрел, как рыжая, получив взыскание от офицера, уходит и ее хвостик, собранный высоко на затылке грустно покачивается в такт ее шагам, а сержант злобно ухмыляется ей в след. Доигралась, девочка, все - таки.