Чуть приобнял дорогую Анечку, нарочито медленно прикоснулся губами к ее нежной, бархатной щеке.

И мир замер.

На короткую секунду, пока длился поцелуй, все остальное отошло на задний план, а потом и вовсе исчезло, растворилось, словно и не было. Губы привычно обожгло от прикосновения к коже любимой. В ноздри проник аромат ее апельсиновых духов, в голове зазвенел ее голосок.

— Проходи, пожалуйста, гости уже собрались, — проговорила Аня, отстраняясь.

Слишком быстро отстранилась — до обидного быстро. Он еще не насладился, и близко свою норму не добрал.

Когда Аня сделала шаг назад, Авик почувствовал себя так, будто его обокрали, а точнее конкретно так недодали ее внимания.

Ведь понятно, что сейчас милая девушка отойдет от него, займется другими гостями. Его время с ней вышло.

Он насупил кустистые черные брови, стремясь скрыть досаду.

— Где твой муж? — спросил, пригладив коротко стриженную черную шевелюру.

Ее муж и по совместительству его лучший друг Тигран Мурадян появился в прихожей совершенно неожиданно.

— Привет, что стоишь на пороге? — спросил Тигран с широкой улыбкой, приобнял Аню и указал в сторону гостиной: — Проходи, проходи…

Авик прошел в дом и уже там вручил другу увесистую коробку в синей оберточной бумаге.

— Поздравляю с годовщиной!

— Ого, тяжелый! — усмехнулся Тигран. — Что там?

— Узнаешь… — протянул Авик с улыбкой.

— Спасибо, спасибо!

В коробке лежали медные шахматы ручной работы. Весили они более двенадцати килограммов, а красоты были такой, что Авик и сам с удовольствием в них играл бы каждый день.

Безумно дорогие, каждая фигурка практически на вес золота, даром что медная.

Все лучшее — друзьям, которых полюбил как родную семью.

Аня — главная любовь его жизни, ее четырехлетняя дочь Лейла, крестным которой Авик стал. И Тигран. Лучший друг, начальник, который не раз и не два спасал ему жизнь. С кем трудился бок о бок уже несколько лет. Кого безмерно уважал.

Авик очень старался разлюбить Аню.

Что только не придумывал за последние пять лет. Месяцами не наведывался в гости, ездил в бесконечные командировки, работал до беспамятства. Изнурял себя в спортзале, соглашался на самые опасные задания. Но ничего не помогало.

Будь на месте Ани кто другой, может у него и получилось бы.

Но ангела-то как разлюбишь?"

"Аня же внешне ангелом и была — стройная белокурая девушка с самыми голубыми на свете глазами. К тому же молода — на целых восемь лет младше. Сколько Авик себя помнил, всегда рисовал в голове именно такой образ идеальной женщины. А когда впервые увидел, аж глазам своим не поверил.

И черт бы с той внешностью. Мало ли на свете красивых девушек. Но Аня и в душе ангел. Нежная, ранимая, трогательная… Такая, как Авик всегда хотел.

Жаль, не видать Авику никогда такой женщины, как Аня.