77
0А следом гогот, который явно принадлежал ее мужу Владу.
Внутри у Вики все похолодело.
Она нервно сглотнула, пошла прямиком на кухню.
И обалдела от представшей перед ней картины.
Абсолютно голый муж и голая же девица сидели на ее кухне, ужинали как ни в чем не бывало.
Муж, здоровенный детина с чубом светлых волос, будто бы не заметил появления Вики. Он усиленно орудовал ложкой, его подруга, совершенно не стесняясь, подкладывала себе в тарелку салат. Викой приготовленный, между прочим!
Они ели ее продукты.
Вика без труда узнала контейнер с пловом, который вчера готовила до часу ночи, салат Цезарь, за продуктами для которого, ездила на днях.
Влад даже не потрудился заказать для себя и любовницы ужин. Правильно, зачем, когда есть приготовленная ею еда.
Жена-клуша и приготовит, и приберет. И денег на продукты заработает… Так он думал, что ли?
— Влад, ты совсем обалдел? — завизжала Вика, не узнавая собственный голос.
Он посмотрел на нее как ни в чем не бывало. Во взгляде так и читалось: «А че такого?»
Голая мадам с черными патлами и четвертым размером груди поспешила прикрыть срам Викиным кухонным полотенцем с гусями.
— Ой!
Влад же ничуть не смутился, посмотрел на Вику, как на существо, сильно мешающее ему наслаждаться вечером.
Ну еще бы, у Вики-то совсем не бидоны в лифчике, а так, в лучшем случае персики. И вообще, в сравнении с этой девицей Вика худовата, низковата, в общем не дотягивала.
Но это, черт подери, ее кухня.
— Вон пошли из моей кухни! — закричала она что было сил.
Голая девчонка аж подпрыгнула от ее крика. Но не муж, он и ухом не повел.
— Да не парься, — буркнул он любовнице.
Вальяжно встал, вытер салфеткой рот.
Однако ушли они недалеко.
Вика вздрогнула, услышав, как хлопнула дверь в спальню.
Обалдело опустилась на стул и тут же вскочила, вспомнив, кто здесь совсем недавно сидел. Голый…
Обозрела беспорядок, который творился на кухне, и прикрыла рот ладонью. Это что? Она типа должна за ними еще и прибрать? После всего?!
Нет, она не будет!
В душе у Вики поднялась такая дикая злость, что она готова была задушить благоверного собственными руками.
Разум на какое-то время вышел погулять, уступив место истерике.
Вика метнулась в коридор, к двери спальни, которая была благоразумно заперта.
Принялась стучать в нее кулаком и голосить:
— Пошли вон из моего дома!
Однако никого своими криками не напугала.
Через минуту дверь открылась, и в коридоре показался муж. Слава богу, уже не голый, хотя трусы вряд ли считались достойным нарядом в данной ситуации.
— Пошел вон из моего дома и шалаву свою забери! — запыхтела Вика с горящим взглядом.
— Рот закрыла! — гаркнул он на нее.
