Уже год, как на полную мощность работал Волховский алюминиевый завод. Дюрали хватало и на истребители. Соколов и Судец вызов приняли! И, в первую очередь, нанесли несколько мощных ударов по аэродромам немцев. Я требовал не обороняться, а наступать. Очень помогли американцы, совершившие 5 массовых налётов на некогда тихую Данию. Переговоры с союзниками, которые, кроме меня, вел и король Густав V, привели к тому, что шведская армия перевооружилась на 'Мустанги' и 'Спитфайры IХ'. 72 'мустанга' серии С и Д поступили на вооружение 7-й и 17-й армий для восполнения потерь в 'Киттихауках', которые не выдерживали столкновений с Ме-109G6, и использовались только как торпедоносцы. Второй театр военных действий был над островом Готланд, который пытались захватить немцы, чтобы использовать его в качестве непотопляемого авианосца. Немецкий флот появился, в первую очередь, там. Шведы давно готовились к обороне Готланда, поэтому появившиеся немецкие корабли встретила авиация и крупнокалиберная артиллерия. Прижатый Говоровым и Вершининым к земле 1-й воздушный флот немцев не смог выделить значительные средства для авиаподдержки Дёница. Флот был вынужден отойти. С помощью английских 'Спитфайров PR XI' было установлено их место базирования: Готенхафен, в генерал-губернаторстве. Англичане и американцы нанесли по порту мощный удар, но, корабли вышли из порта и потерь не имели. Полтора месяца мы отражали удары Рихтгофена и наносили свои, в конце концов, у него кончились бомбардировщики, и наступила передышка. За это время на фронт прибыло два кавалерийских и три ударно-штурмовых корпуса, три артиллерийских дивизии Резерва ВГК и морской крупнокалиберный дивизион Балтфлота в составе 11-й (356мм), 7-й (305мм), которую вернули финны, 12-й, 17-й, 18-й и 19-й (180мм) батареями. Всем орудиям были подготовлены площадки для стрельбы в любом направлении и по три-четыре запасных позиции. Особое внимание уделили ПВО. Занимался этим, в основном, адмирал Кузнецов. Он приехал не через три дня, как обещал, а через две недели, вместе с первым орудием ТМ-1-14. Вместе с ним мы приехали к королю Густаву 5-му, которого Сталин наградил орденом 'Победы'. Такой же орден достался и мне. Кузнецов рассказал, что его не выпускали из Москвы из-за этих орденов. Номер первый у меня, номер второй у Густава, а номер три у самого Сталина. Густав V принял нас в тронном зале. Опять последовала длительная церемония. После того, как представили Наркома Флота Кузнецова, тот и зачитал указ Президиума Верховного Совета СССР. После вручения награды, наркому повесили орден Серафимов, такой же орден с цепью и лентой был передан Сталину. Вежливость королей! Я, как обычно, под статут ордена не подходил. Рылом не вышел, проще говоря.