Пускай посидит еще, 48 часов не истекли, – закивал Лев и медленно, как во сне, стал спускаться следом за нарядом вниз.

Лев Иванович лично остановил Голубева и надел на него припасенные наручники, хотя тот и не думал сопротивляться, только скулил тихо и тряс головой, которая разламывалась от похмелья. Помимо наряда, с ними вышагивал дежурный полицейский с соседней станции, чтобы показать, где находится раздевалка. Внутри все пассажиры шарахались, оглядывались и показывали пальцем на странную процессию. Сотрудники с задержанным почти сразу, не спускаясь вниз, нырнули за неприметную металлическую дверь безо всяких указателей.

– Ну и подземелье тут, заблудиться можно. Вот, вроде здесь, – он толкнул дверь, и все сощурились от яркого света ламп.

Внутри по стенам выстроились металлические шкафчики с номерами, посередине парочка колченогих табуретов, чтобы было удобнее переодеваться в униформу.

– Вот здесь, вот, – Голубев пнул ногой один из табуретов. – Они прямо тут лежали, под ним, я поднял и в магазин пошел. Дайте водички.

– Кабинку свою открывай, ключи у тебя с собой? – Крячко осматривал одинаковые шкафчики.

– Ключи у Мишки, у брата. Ему отдал, он же вместо меня должен был выйти на смену, а то турнули бы с метро за пьянку. У меня и так уже два выговора, – плаксиво ответил уборщик.

Еще пару часов они провели в тесном помещении, пока дежурный полицейский раздобыл дубликат ключей, пока искали свидетелей среди сотрудников, чтобы провести осмотр и записать результаты в протокол.

– Да вы чего? Я же ничего, я же никогда, чтобы чужое.

Гуров повернулся к нему:

– Дело не только в них, вы подозреваемый в деле о мошенничестве в крупном размере.

– Чего? – вытаращился на него Голубев. – Какое мошенничество? Да вы что, вы чего, ребята, перепутали меня с кем?!

– Нет, – Лев отвечал холодно, не поворачивая головы в сторону подозреваемого. – Вас опознали несколько человек, есть вещественные улики преступлений.