Высокий шатен с голубыми глазами и очаровательной улыбкой тоже рассматривал меня так, словно перед его носом инопланетяне приземлили летающую тарелку и попросили кусочек хлеба.
– Нет, – мотнула я головой. – У нас гости, да?
– Да, – папа быстро справился с собой, прокашлялся и представил: – Владислава, это мой помощник Глеб. Глеб – это Влада.
Я не удержалась, приподняла юбку и сделала шутливый книксен под неодобрительным взглядом отца.
– Приятно познакомиться, Влада, – отмер новый жених, – Ваш отец много о Вас рассказывал.
– Представляю… – буркнула я.
В этот момент у папы зазвонил телефон, он вежливо извинился и ушел в другую комнату, чтобы ответить.
– Знаете, Глеб, – проводив родителя взглядом, сразу же начала я, приближаясь к потенциальному жениху, – я сегодня совершенно случайно обнаружила в себе дар предсказательницы. Хотите, и Вам погадаю? – предложила с улыбкой и тут же взяла его ладонь в свою, провела пальцем и заговорила: – Вижу! Вижу – жениться хотите, да не по любви!
Укоризненно покачав головой, я посмотрела на обалдевшего жениха снизу вверх.
– И вот смотрите, – указала пальцем куда-то в центр ладони, – два варианта у Вас! Женитесь – рогами обзаведетесь, вот такими! – я высоко подняла руку над головой, демонстрируя размер рогов. – Вам в лесу все олени завидовать будут, но дома придется проход расширять, иначе по высоте не пройдете! И детей будет пятеро, и все не от Вас: два блондина, два брюнета, а младшенький – негритенок.
– Негритенок? – высоко подняв брови, переспросил Глеб.
– Да, – уверенно подтвердила я. – Но есть второй вариант. Вы уезжаете домой, находите себе другую девушку и живете счастливо и спокойно.
Я вдруг вспомнила, что у меня в кармане лежит горсть карамелек, щедро отсыпанная мажором. Вынула одну, вложила в ладонь Глеба и заботливо сжала его руку в кулак.
– Счастливого пути! – широко улыбнулась ему, развернулась и, пританцовывая, покинула гостиную."
"В коридоре за поворотом стоял Егор, смешно надув щеки, и тщетно пытался не рассмеяться. Он молча показал мне большой палец и быстро убежал в кухню – ржать. А я с чувством выполненного долга утопала в свою комнату. Сняла, наконец, надоевший костюм цыганки и приняла душ, с трудом смыв обилие косметики с лица. Надела домашний костюм и вышла к ужину.
Пока спускалась по лестнице, услышала папин голос, о чем-то увлеченно рассказывающий собеседнику. А вот когда ему ответил голос Глеба, оступилась и больно ударилась коленом! Тихонько взвыла, мысленно костеря совершенно невпечатлительного нового жениха на все лады.
– Влада, я слышу, что ты там, – подал голос папа, – выходи, ужин стынет!
Я закатила глаза, нацепила свою лучшую улыбку и появилась на пороге гостиной, где уже был накрыт стол.
