Отец обожал младшую дочь и разрешил ей самой выбрать мужа, отклонив несколько выгодных браков. Всеслав такой ошибки не допустит. Породнится с могущественным родом, возьмет свадебный выкуп армией и пойдет в карательный поход. Он завоюет земли всех, кто сейчас смеется над ним. А таких в последнее время становилось все больше.
— Я не посмешище! Я наследник великого рода! — ломать в комнате было больше нечего. Магофон оставался последней целой вещью, поэтому в стену полетел воздушный кулак. Жалобно заныл опустошенный резерв. Плевать! Магическая боль — ничто на фоне унижений, которым его подвергла Ира. — Я не буду ждать четыре года! Я решу проблему сейчас, раз и навсегда!
Воодушевленный и переполненный кипучей энергией Всеслав накинул на себя плащ и выскочил из комнаты. Магия воздуха позволяла обладателям дара проворачивать много полезных трюков. Например, слышать тех, кто не научился выставлять шумозащитные пологи. Так, Всеслав из разговора «золотой троицы», как прозвали студенты Потемкина, Демидова и Трубецкого, узнал, к кому можно обратиться, чтобы нужный ему человек исчез навсегда. Вот кто действительно понимал происходящее! Он пытался с ними подружиться, но те ответили лишь холодным презрением, — негоже провинциальному дворянину разговаривать со сливками общества. Ничего, разберется с Морозовым, его сразу зауважают!
Воспаленный мозг Всеслава так и не подкинул хозяину ценную мысль — неужели Потемкин, Трубецкой и Демидов не знали о подслушивающих заклинаниях?
Глава 5 «Суд и неожиданное пополнение»
Владиасэль считал ниже своего достоинства использовать людские привычки вымещать свою ярость или гнев на ни в чем не провинившейся мебели или других легко ломающихся или рвущихся предметах. Он не мерил шагами арендуемый коттедж, не пинал диваны и не рвал на части подушки. Светлый эльф, как и полагалось представителю высшей расы, срывал злость на низших.
Прикованная перед ним служанка Фантариэль давно охрипла и теперь по-собачьи скулила, получив очередной удар по окровавленной спине или подкашивающимся ногам. Свежие раны идеально ложились на старые шрамы. Кожа темной эльфийки давно превратилась в холст для художественного гения ее хозяина, раз за разом высекающим на ее спине герб своего рода.
Своим инструментом Владиасэль гордился по праву. Он лично вплел в кнут металлические бусины, усиливающие боль и замедляющие заживление ран. Ниггерам дозволялось использовать лечебные заклинания только для серьезных увечий, вроде переломов. Порка же не заслуживала ни грамма силы, которая могла послужить на благо светлых эльфов. Хозяин даже не задумался, что его «медитация» длится втрое дольше обычного, и он имел не иллюзорный шанс лишиться рабыни.
