Ты остаешься, ходишь на занятия и изображаешь из себя рабыню. А я подумаю, как можно исправить ситуацию."

"— Мне не придется изображать из себя рабыню, — горько усмехнулась эльфийка. — Мой род практически уничтожен. Несмотря на титул, меня всегда учили служить будущему мужу, которым должен был стать Владиасэль… Ты же просто сменишь его…

— И не зазорно будет подчиняться грязному хуману? — усмехнулся я, прекрасно зная, как светлые называют людей. Они почти не пытались скрывать своего презрения.

— Я не вижу в тебе обычного хумана. Ты слишком силен и опасен. Такие всегда пользуются уважением, несмотря на свою расу. В истории СЭШ есть даже президент орк!

— Охренеть! И как его выбрали?

— Он был очень сильным магом, никто не мог одолеть его в открытом бою. Поэтому он просто обещал оторвать ноги любому выборщику, который не отдаст ему свой голос, — светлая эльфийка улыбнулась впервые за день. — Выборы он выиграл со стопроцентным результатом. Впрочем, правил недолго, — от яда никакая магия не защитит.

— Интересные у вас там порядки, — я потянулся и зевнул, решив не уточнять, включает ли ее послушание постель. И так понятно. — Тогда бери свою еду и идем в столовую, познакомлю тебя с гаремом.

Немного поколебавшись, Ментариэль взяла угощение Марфы и тенью последовала за мной. По появившейся между нами связи я четко ощущал страх светлой. Боялась она в основном Белкариэль. И, судя по незримой реакции темной, совершенно не зря.

И чего мне не сиделось спокойно? Выпнул бы герцогиню и не переживал, а теперь разгребай заваренную эльфами кашу…

Пятница пролетела практически незаметно. Потемкин вновь попытался докопаться до меня, но я с помощью Уны мгновенно просчитывал его жалкие и бездарные попытки поставить меня в неловкое положение. Мне даже весело становилось от того, как он бесился после своих неудач. Но все-таки маленький червячок сомнения грыз. Эта сволочь от детских шалостей вполне может перейти к чему-то более серьезному. Оставалось лишь полагаться на моего фамильяра, который заверил меня, что следит за этим пидорасом. В устах феи эти слова меня просто шокировали! Не хватало, чтобы она еще матом ругаться начала. Этого я точно не переживу.

А в субботу вечером я решил повторить местное барбекю. Как раз выписалась Симонова, которая полностью одобрила ее включение в «лист претендентов». Поэтому я еще в пятницу распорядился, чтобы Марфа замариновала мясо. И даже попытался влезть со своими советами, на что мой повар скептически выслушала меня и, кивнув, сделала по-своему. На этот раз я решил ограничиться небольшим кругом. Кроме своего традиционного гарема пришли Симонова, брат и сестра Вяземские. И Светлана, конечно.