— Спать…

Остатки силы воли окончательно покинули меня, и я вырубился, перед этим заметив, что Вера уже без сознания.

Побуждение было тягостным. Ноет всё тело и ощущаю себя беспомощным младенцем. С трудом разлепив веки, огляделся. Весь табор неподалёку в тревожном ожидании. Бледнющая Вера лежит рядом со мной с закрытыми глазами. Чах тоже. Он хоть и далёк от нормальной формы, но дыхание ровное.

Попытался подняться, но ноги не слушаются. Хорошо наумб энергии хапнул. Это что же пришлось ему пережить, раз так себя высушил?

— Сложно было, — неожиданно пришёл от него мысленный ответ. — Джин, сука сильный. Чуть не угробил меня. Чтобы не пойти к нему на корм, в последний момент перед смертью дотянулся до твоего табора. Я же когда-то у твоих ромал энергетические потоки перестраивал, поэтому привязка осталась. Думал чуть-чуть взять энергии, а оказалось, что с собой утащил. Так все здесь и оказались.

Почувствовав, что организм, несмотря на отступление, всё равно повреждён сильно и скоро рассинхрон энергетических потоков начнётся, принял меры. Единственное, на что сил хватило — тебя позвать. Ну и ещё барьер защитный от тварей выстроить. А дальше помню только боль… Ты вовремя пришёл. Скоро процессы в моём теле стали бы необратимыми. Я верил в тебя, Данила. Знал, что не бросишь. Спасибо…

— Что делать-то дальше, Чах? — задал я единственный пришедший в мою чумную голову вопрос.

— Ждать. Барьер держится. Время до завтра у нас ещё есть. И нам нужно вниз. В самый низ лаборатории. Там ощущается одна из осей Силы этой Реальности. Именно поэтому лабораторию не перенесли в другое место.

Стон Веры прервал нашу беседу. Она тоже пришла в себя и, как я недавно, попыталась безуспешно подняться на ноги.

— Ты как? — спросил, взяв девушку за ледяную руку.

— В дерьмо. Пыточная камера внутри, а не органы.

— Если болит, значит, жива. Верочка, нужно поспать. Не напрягайся. Всё будет хорошо.

Она что-то попыталась ответить мне, но стала снова вырубаться. Я обнял Веру, прижал к себе и ушёл в беспамятство следом, напоследок приказав табору.

— Всех троих несите вниз.

— А вы нас не спалите? — осторожно поинтересовался Астроном.

— Не должны. Несите…

Очередное пробуждение тоже было не самым радужным, но не таким поганым, как в первый раз. Видимо, организм потихоньку приходит в себя. Верина рука, которую я так и не отпустил, уже не такая холодная. Значит, почти под ноль высосанная Чахом из нас энергия начинает пополняться.

Сил хватило даже на то, чтобы с третьей попытки подняться на ноги. Почему-то группа Морячка держится от нашей троицы на расстоянии. Словно между нами стоит невидимая стена.

— Парни, вы чего застыли истуканами? — прямо спросил у них. — Есть какие-то проблемы?

— Барон, — за всех ответил Пушкин. — Мы тебя и Палкину уважаем, конечно.