Нос, заметно нервничая, начал разряжать магазин: он хотел это сделать как можно быстрее.
— Гроза… — кто-то хотел спросить, но инструктор перебил его:
— Вообще-то мой позывной «Россия». У меня два позывных: «Гроза» это для других — называйте меня «Россия». «Гроза» — это когда с россиянами хожу. Короче, тут я «Россия». Поймите, за мою голову укропы дают 50 тысяч долларов, особенно после того, как мы колонну разпиздовали… 32 единицы бронетехники… Ну что там?
— Готово! — крикнул Нос."
"Гроза-Россия передернул затвор, щелкнул вверх и вставил магазин. Покрутил автоматом, прицелился, а затем повесил его на себя и достал ПМ, который был на ремне.
— Пацаны, а «короткие» у вас есть? Нет? Жаль. «Короткий» нужен. Вот надо здание зачистить — с автоматом неудобно…
Гроза сначала похолостил с АК, затем откинул его за спину, достал ПМ — имитировал стрельбу — и вернул его обратно в кобуру. Всё это он делал слажено, быстро и красиво.
— Или, например, надо раненого добить. Достал, бам-бам! Готово.
— А почему нельзя добить раненого с автомата? — зачем-то спросил я.
— Просто, когда вы будете добивать раненых, вы поймёте. Поверьте, — Гроза, не смотря в мою сторону, снисходительно улыбнулся.
Дальше мы тренировались делать разные полезные манипуляции с автоматом. Сквозь лязганья затворов до меня доносились отрывки фраз Грозы другим бойцам: «…Вот видишь у меня «мародёрка»? Для чего она нужна: ты туда собираешь трофеи, поэтому она так и называется. А еще туда можно скидывать пустые магазины».
Когда мы закончили тренировку с автоматом, Гроза предложил отработать приёмы по разоружению человека с пистолетом. Всё было хорошо, пока Гроза не дошел до мужичка, который в своё время служил в конвое. Тот не держал пистолет у головы противника, как в американских фильмах про наркобарыг («Я вышибу тебе мозги, ниггер!»), и у Грозы ничего не вышло.
Скажу объективно. Я думал, что приёмы разоружения мне знать не обязательно, и жизнь, как всегда, посрамила мою гордыню. Когда начинают ссориться десяток пьяных ополченцев с оружием, то понимаешь, как эти знания бы пригодились.
Дальше мы отрабатывали приёмы рукопашного боя. В ходе спарринга в партере, Гроза имел неосторожность сесть мне на бедро: ни до, ни после у меня так хорошо этот прием не получался — год усиленных тренировок не прошел даром. Я резко кинул инструктора бедром, и тот, пролетев через меня, нормально так уебался головой об землю. Тренировка закончилась.
Я умывался возле бочки, и ко мне подошел Сиди. Он тоже разок нас тренировал. Сиди напоминал комсомольца с плакатов: зализанный весь, аккуратный, бывший страйкболист. Считался опытным бойцом, хотя ни в каких замесах не участвовал. Теоретическая база у него была неплохая.
