И вполне могу замести следы.

Выйдя во двор, я запустила в воздух своих волшебных бабочек. Они закружились вокруг меня в волшебном хороводе. Послушные моему колдовству, их количество все увеличивалось, а скорость их полета все росла и росла. Вот вскоре уже они окружили весь дом, затем холм, а вскоре уже сияющий купол накрыл и все селение. Я не останавливалась, а все читала и читала заговор, пока не было произнесено последнее слово. Все. Разом вспыхнули мои бабочки и погасли, скрыв и селение и маленький домик от пришельцев из других миров. Больше их никто не найдет, пришельцы будут обходить стороной это место.

Никогда его не найдет и Олих.

Но, не желая рисковать, я решила все же уйти из этого дома. Лишь наколдовала большую плюшевую куклу с рыжими волосами для моей племянницы. Пусть они знают, что я люблю их и не забыла о них. Поставив куколку у самого входа, тяжело вздохнув, я ушла.

Спустившись с холма, я углубилась в лес. Лес — мой дом родной. И не важно, в каком мире он растет, в нем я всегда буду чувствовать себя уютно.

Прошагав приличное расстояние, я вдруг вышла на полянку, которую огибала прохладная река.

Со всех сторон скрытая лесом, она показалась мне надежным местом для моего будущего дома.

Хлопнув в ладоши, я подняла руки вверх и закружилась в безумном танце, произнося известные мне с детства слова. Одна за другой поднимались вверх лианы, сплетаясь в единое целое. Вокруг носились цветочные вихри, накрывая возникшие стены моего нового дома крышей. Лесные пичуги с любопытством следили за происходящим, сидя на деревьях и кустах.

Устав от проделанной работы, я устроилась в высокой зеленой траве, подставив лицо и животик солнечным лучам.

""Ты родишься здесь, мой малыш"", — думала я. — "" А что делать дальше, мы решим с тобой позже"".

***"

"Какая-то назойливая птица сидела на подоконнике и громко щебетала. Олих, не открывая глаза, нащупал сапог у кровати и наобум запустил его. Должен был бы попасть. Но птица вновь завела свою трель.

Он, все же, открыл глаза и посмотрел на нарушительницу тишины. Маленькая, невзрачная, но какая назойливая! Повернувшись, чтобы проверить, не разбудила ли птица его ведьмочку, он вдруг нахмурился.

А куда это она подевалась? Приподнявшись на локтях, Олих осмотрелся по сторонам. Ни Велмы, ни слуг. Утро было такое раннее, что все еще спали. А ведьмочка исчезла.

Вскочив с кровати, как был, нагишом, прошел на балкон и выглянул в сад. Никого. Тревога тоненькой змейкой пробралась ему под кожу. Медленно, очень медленно оглянулся. В полумраке загорающегося утра, на каменном полу лежал шнурок. Даже не стал его поднимать. Он и так прекрасно знал, что это за тесемка. Он сам дал Велме этот артефакт.