— Ты никогда не изменишься! — недовольно ворчу я. — Никогда! И я буду такой же, как ты! Потом не обижайся, что я от тебя что-то скрываю.
Совсем не к месту этот спор, но мне нравится дуться на него и наблюдать, как он старается мириться. Чувствую себя маленькой девочкой, ей богу.
Сашка спит в коляске. Он начинает сопеть, потом вовсе громко плачет.
— Я… Могу его на руки взять? — спрашивает Миша. Глаза у него темные, не такие, как у меня. Брат больше смахивает на отца, но он никогда не любил, когда я их сравнивала. Больше всего мне хотелось бы, чтобы мама была рядом, увидела внука. — Я осторожно.
— Конечно, можно, — пока я вспоминаю прошлое, Рамиль отвечает на вопрос Миши. Взяв из коляски плачущего малыша, идет к брату. — Скажи честно, на кого больше похож?
Брат игриво выгибает бровь. Бросает хитрый взгляд в мою сторону, а потом переводит на Рамиля.
— На дядю он похож, — улыбается уголками губ. Целует Сашку в лоб, сглатывает, всматриваясь в лицо ребенка. — А если честно, то больше на отца. Сестра давно об этом мечтала. Иметь сына, который будет копией Рамиля. Ну что ж, Лер, сбылась твоя мечта. Теперь моя очередь.
Не могу не заметить, как они переглядываются с Наташей. Нет, все-таки Рамиль прав. Есть между ними что-то.
Время летит незаметно. Ближе к вечеру я поднимаюсь в нашу комнату, укладываю малыша и спускаюсь вниз к семье.
— С вами хорошо, но нам уже пора уходить, — заявляет брат. — Завтра утром в больницу ехать.
— Ничего подобного, — цокает Рамиль. — Мих, давай ты не будешь со мной спорить? Я тебе сто раз сказал, что у нас в доме есть все, что нужно для твоей реабилитации. Не нужно будет каждый день куда-то ездить. Заморачиваться. Дом огромный, все мирно будем жить тут. А как самостоятельно ходить начнешь, так пожалуйста. Я не стану тебя задерживать. Завтра вызовем врача, и он приедет к нам. Все. Договорились.
— Нет, брат. Спасибо, конечно, но я не хочу быть грузом. И так столько лет…
— Не начинай, — перебивает Чернов стальным тоном, а потом бросает короткий взгляд в мою сторону, явно вспоминая когда-то им же сказанные слова. — Ты не только Лерин брат, но и мой. Тамар, приготовь комнату на первом этаже, — обращается к прислуге. Та появляется на секунду, кивает в знак согласия и снова исчезает. — Одна комната на двоих.
Вот мерзавец! Специально это делает, чем смущает девушку. Мише будто все равно. Он никогда ничего не стыдился.
Рано утром я просыпаюсь, чувствуя горячее дыхание у уха. Рамиль обнимает меня сзади, целует плечо, шею, мочку уха. Оборачиваюсь в его сторону и смотрю в черные, как бездна, глаза.
— Доброе утро, любимая, — хрипло шепчет в губы и впивается в них долгим, но совсем медленным поцелуем.
— Доброе, — отвечаю, слегка улыбаясь.
