Ну и слегка от всех этих звуков оглохнуть.

Стою. Стою и жду, когда череда падений и обрушений закончится. Попутно радуюсь тому, что мы уже вытащили с чердака ценные картины, и одновременно переживаю за деревянных солдат и лошадку.

А ещё пытаюсь обнадёжить себя тем, что тут склад ненужных вещей, а не кладовая, которой заведует злобная и излишне внимательная ключница. Тот факт, что замковая прислуга по макушку в заданиях и поручениях, тоже оптимизма добавляет, ведь занятость прислуги – реальный шанс сохранить устроенный разгром в тайне!

Вернее, совсем в тайне он, конечно, не останется, ибо скоро кто-нибудь придёт чинить сломанный дверной замок и всё обнаружит. Но до этого момента я тысячу раз сбегу, и догадаться, кто именно этот бедлам устроил, никто не сумеет.

Более того – ни у кого даже мысли об истинной виновнице не возникнет, ведь я же теперь не шкодливый дракон, а леди! Очень важная и степенная…

Стою. Стою, дожидаясь, когда последние «бумы» утихнут, и молчаливо благодарю Леди Удачу за то, что меня никакой палкой не прибило. А ещё, и это, пожалуй, самое важное, стараюсь не слюнявить зажатый в пасти листок.

И вот подлость – чем больше я о сохранности бумажки думаю, тем активнее выделяется слюна. Только выплюнуть пророчество всё равно не решаюсь – вдруг потеряется? Вдруг его каким-нибудь ветром сдует?

Стою. А потом, когда цепочка падений и «бабахов» всё-таки прерывается, решаюсь приоткрыть один глаз, дабы узреть окружающее меня пространство и мысленно застонать. Но прежде чем возникнет желание посыпать голову пеплом, беру себя в лапы и поворачиваюсь к открытому тайнику.

Да, я по-прежнему намерена закончить начатое. То есть спрятать листок и вернуть дурацкую доску на место. И даже тот факт, что там, в глубине, притаилась забальзамированная лягушка, меня не остановит!

Я шумно выдыхаю и делаю полшага вперёд, но добраться до тайника не успеваю. Просто ровно в этот момент драконья сущность сообщает, что грохот всё-таки услышали. Что к чердачной двери уже бегут люди…"

"Желание громко и витиевато выругаться пришлось задушить в зародыше. Но не потому, что культурная – просто времени на подобные излияния не было. Отставив панику, маленький дракон огляделся и бодро поспешил к прислонённой к стене огромной столешнице. Столешница стояла так, что получалось некоторое подобие домика, и я собиралась этим укрытием воспользоваться!

Перебравшись через гору хлама, золотая девочка нырнула в щель и слегка застряла. Просто попа, как это не раз бывало, решила проявить самостоятельность и запихиваться в укрытие не пожелала.

Но я оказалась упрямее: задрав заднюю лапу – так, чтобы попа в иной, в вертикальной плоскости оказалась, – пошла на трёх. Пусть это было жуть как неудобно, зато в «домик» я всё-таки втиснулась.